Собственно, по договоренности Дроздова должна поставить меня в известность, когда ее муж опять отправится в командировку. Я должен буду последовать за ним и… Ну, в общем, вы понимаете. По-моему, я не делаю ничего противозаконного.
– Сейчас не это важно, – озабоченно сказал Гуров. – Говорите, командировки? Это любопытно. А эта, гм, гражданка ничего не говорила о том, что она уже обращалась с подобной просьбой в частное бюро?
– Нет, я об этом не знал. Она ни словом не обмолвилась.
– Довольно странно. Выходит, она каким-то образом узнала о смерти Быкова? – задумчиво пробормотал Гуров.
– И сочла за благо не посвящать вас в эту подробность. Очень хорошо. Похоже, для этой женщины предстоящий раздел имущества куда важнее, нежели жизнь одной-двух ищеек… Если бы прикончили вас, она бы методично принялась навещать прочие бюро.
– Не исключено, – сумрачно подтвердил Вагин. – Женщина высокомерная, неприятная… Живет на Рублевке – сами понимаете. Правда, денег не жалеет. Аванс отвалила приличный.
– Надеюсь, еще не потратили? – спросил Гуров. – Потому что с этой минуты вы этим делом заниматься не будете. Этим делом будем заниматься мы.
– Ничего себе! Я очень рассчитывал на эти деньги, – серьезно сказал Вагин. – Дочь-старшекурсница выходит замуж, нужно снимать квартиру, нужно организовать свадьбу…"
"– Скажите спасибо, что не пришлось организовывать ваши похороны, – буркнул Гуров. – Если бы мы случайно не узнали о планах неких лиц, сегодня вечером вы бы не отделались одними наручниками.
Возможно, вас сразу бы не убили, но отказаться от дела заставили однозначно. Судя по всему, за Дроздовой присматривают. О ее утреннем визите к вам вечером было уже известно. Возможно, она похвасталась какой-нибудь подруге. Возможно, к ней приставлен соглядатай.
– Муж? – безнадежно спросил Вагин. – Вроде бы он не из братков. Приличный человек.
– Понятие «приличный человек» в наше время отдает такой архаикой! – вздохнул Гуров. – Но я полагаю, что муж тут ни при чем. Есть у нас одно соображение, но вас, извините, мы пока ставить в известность о нем не будем.
– Я и не претендую. Но что мне теперь делать?
Гуров посмотрел в окно, за которым переливалась ночными огнями Москва. Наконец-то где-то поблизости прорезался звук милицейской сирены. Гуров кивнул Крячко:
– Выйди на лестницу! Появится наряд – постарайся договориться, чтобы они пока не поднимали шума. Скажи, что у нас секретная операция. Возможно, удастся удержать ситуацию.
