Пуля угодила точно в затвор автомата Валтузина, и, видимо, срикошетила, слегка ударив капитана около уха. Валтузин приложил к уху ладонь, увидел кровь, и только после этого посмотрел на автомат, снял с плеча ремень и отбросил оружие. Но без автомата ему бежать стало легче. Или просто страх заставлял ноги передвигаться быстрее. По крайней мере, скорость капитан увеличил. Но то же самое сделали и спецназовцы ГРУ, и дистанция неуклонно сокращалась. Валтузин на бегу достал пистолет, и выстрелил, не останавливаясь. Без прицеливания, просто навскидку.
Пистолет Макарова мало приспособлен для стрельбы такого рода. Он вообще любит ровное дыхание и твердую руку. А у «крапового» не было уже ни того ни другого.
– Луговкин! Не стрелять! – сердито прикрикнул Гризадубов в микрофон, услышав в наушнике слабый звук выстрела снайперской винтовки.
– Я аккуратно, товарищ подполковник. В автомат... – оправдался снайпер.
– А если рикошет?
– Уже срикошетило. Ухо ему порвал... Зато оставил без автомата. Пусть еще побегает.
Без автомата ему легче...
– Осторожнее... Он пистолетом владеет?
– Как моя бабушка рогаткой...
– Тогда дайте патроны отстрелять, потом сближайтесь.
Совет был деловым, хотя и отданным с расстояния. Луговкин, как старший по званию, отдал распоряжение кивком головы, сам двинулся правее, Красников ушел левее, и это вызвало у «крапового» капитана, который часто оборачивался, дополнительное беспокойство. Он еще несколько раз точно так же, как вначале, выстрелил навскидку, даже не останавливаясь и не пытаясь прицелиться, словно просто отгонял преследователей от себя этими выстрелами.
Но они его стрельбы нисколько не боялись. Потом капитан, в очередной раз выбрасывая руку с пистолетом за спину и полуооборачиваясь при этом, споткнулся о камень и упал головой в дерево. Удар, видимо, был достаточно сильным, потому что подняться Валтузин сумел не сразу. К инерции движения он добавил собственный немалый вес, и получил в итоге достаточно сильный нокдаун. И только после этого капитан отбросил пистолет и остановился, перевел дыхание, и повернулся к преследователям лицом.
До них оставалось метров сорок. Выждав, когда они наполовину сократят дистанцию, Валтузин с какой-то истеричностью сбросил с себя сначала передний рюкзак, потом рюкзак из-за спины, и расправил уставшие плечи. По лицу его сбегала кровь. Дерево, с которым он столкнулся, оказалось на удивление крепким и не сломалось. Череп тоже уцелел, но кожа была содрана, и кровь текла на лицо.
