Еще через полста метров подполковник снова приблизился к краю и выглянул. Теперь уже видны были и сами костры. Их было четыре: три тянулись линией, один, маленький, был под самой стеной рядом с палатками.
Конечно, расстояние позволяло спецназовцам спокойно разговаривать друг с другом, и снизу их никто не услышал бы. Да и говорить громко, имея такую отлаженную систему связи, как коротковолновые радиостанции «подснежник», необходимости не было. Тем не менее, привычка при виде противника понижать голос до шепота работала безотказно, и Гризадубов дал тихую команду:
– Выдвигаемся в линию по обрыву.
Центр – в двадцати пяти метрах от меня. Дистанция друг от друга около метра.
Спецназовцы сразу, хотя внешне и неторопливо, начали выходить на позицию, но сам командир еще некоторое время молча лежал в стороне. И рассматривал лагерь, пытаясь сосчитать силы боевиков. На это ушло никак не меньше пяти минут. Наконец Гризадубов приподнял голову и посмотрел на своих бойцов.
Они были в готовности на линии огня.
– Внимание флангам! Александр Всеволодович! Стерликов! Я насчитал восемьдесят шесть бойцов – кроме тех, кто находится в палатках. Палаток три. Сколько человек в каждой, сказать не могу до начала атаки. У противоположной стены стоят пять мотоциклов. Видимо, кто-то попытается на них прорваться. Готовьтесь встретить. Верхняя линия! Слушай мою команду! Атаку начинаем с ручных гранат. Желательно в гущу людей, навесом... Может, успеют взорваться до того, как земли достигнут.
Кто у нас в математике силен? Что здесь считать нужно? Ускорение свободного падения?
– Не успеют, – категорично сказал капитан Каркунов, мысленно просчитывая падение гранаты. – Если только на пару метров подбрасывать... Или даже на троечку...
– Давайте на пару метров подбрасывать. Или на троечку... Каждый по паре гранат. По команде...
– Вижу Сайдуллаева, – сказал старший лейтенант Луговкин. – Если это тот, что в «Опеле» был, то он здесь.
Из палатки только что вышел... С ним Новицкий и еще двое в черном.
– Снимай Сайдуллаева! – приказал подполковник. – Чтобы командовать было некому. Сразу после того, как он упадет, работаем гранатами. Дальше – исходя из ситуации...
Воздушный шарик лопается с более громким звуком, чем звучит выстрел винтовки снайпера. Алексей Викторович прекрасно видел, как вскинулась голова Рамазана Сайдуллаева, и сразу после этого подогнулись его ноги.
