– Просто у вас, в отличие от Чечни с Дагестаном, не нашлось такого вождя, как Шамиль! Поэтому черкесы и дрались по принципу «каждый сам за себя». Но дрались, и кровь русскую лили всерьёз, а не в полсилы…
– Ну, насчёт крови вам, капитан, лучше бы было помолчать! – рассердился Даур-Гирей. – Не мы к вам, а вы к нам пришли войной!
– Вот! – вскочил Ильин, обращаясь к подполковнику. – Это то, о чём я предупреждал! И носит при том погоны…
– Сядьте, Андрей Анатольевич, – хладнокровно осадил его барон. – Никакой неправды я пока не услышал.
Русские, действительно, пришли сюда, как завоеватели. Мы несли просвещение, цивилизацию, новые прогрессивные законы. И, одновременно, кровь и страдания для горцев, не желавших менять привычный уклад жизни."
"– Надо было подчиниться российской короне, и тогда не было бы крови и страданий. Вспомните, какой образ жизни вели эти горские народы! Постоянные грабежи и набеги на наши станицы и даже города. Похищения скота и людей не считались разбоем, а имели вид подвига и молодчества.
Работорговля в Турцию. Жуткие нормы шариата. Бесправное положение женщин. Десять тысяч наших пленных, которых содержали хуже собак. Кровная месть, междоусобица, постоянная резня друг с другом и с соседями. Это называется «привычный уклад»?
– Ни один народ, обладающий чувством собственного достоинства, не согласится добровольно подчиниться враждебной силе. А в кавказских народах этого достоинства больше, кем у кого-либо ещё. Способы колонизации, на мой личный взгляд, конечно, должны были бы быть другими… Но, Иса Бечирович, нас отвлекли от вашего рассказа; вернитесь к нему, пожалуйста.
Ротмистр не спеша раскурил новую трубку, затянулся и продолжил.
– Так или иначе, но все черкесские народы вели войну с русскими разрозненно. Когда бились шапсуги, абадзехи и убыхи не помогали им, а воровали под шумок скот. Что было, то было. Потом беда приходила к абадзехам, и ситуацией пользовались уже шпасуги. Черкесы просили у Шамиля прислать им векиля[73].
Тот назначил Магомет-Амина. Молодой и деятельный, Магомет пытался создать из западных племён что-то похожее на восточный Имамат, но у него не получилось. И когда в 1859 году пал Гуниб и Шамиль отправился в Калугу, пришла очередь черкесов.
Даур-Гирей снова затянулся, сурово поглядел на своего оппонента, но Ильин молчал.
– Мы жили тогда на своих родовых землях по Пшахе, на северном склоне Главного хребта. Отец был храбрый человек и обладал военным талантом.
