Несмотря на май, злаки уже хорошо принялись, и по плато словно переливались гигантские волны… Это под дуновением ветра колыхались посадки ржи, проса и ячменя. В самом центре равнины лежало озеро. Левее него широко рассыпались многочисленные постройки Хунзаха, окружённого со всех сторон более мелкими селениями. А позади этой великолепной панорамы, словно задник на огромной сцене, возвышались заснеженные вершины хребта Армута.
Но любоваться красотами пейзажа было некогда. Кони лезгин, утомлённые недавним подъёмом из Могохского ущелья, замедлили бег.
Таубе и Лыков на своих свежих лошадях быстро их догоняли. Поняв, что уйти не удастся, изменники остановились, спешились, положили коней прямо на дорогу и залегли за ними с винтовками. Раздались два выстрела, и пули просвистели низко над головами преследователей. Равнина не предоставляла никакого укрытия, нужно было тоже спешиваться."
"Лыков мгновенно соскочил с коня и попытался уложить его рядом с собой, но тот не захотел слушаться чужого человека.
Через секунду жеребец уже хрипел в пыли с простреленным боком… Конь барона оказался покладистее и успел укрыться в придорожной канаве. Поправив нониус на прицельной планке, коллежский асессор взял на мушку заднюю ногу лезгинского жеребца и нажал на спуск. Тот вскочил и, хромая, отбежал в сторону. Оставшись без прикрытия, горец – это был Ахмат – пытался переползти в кювет, но не успел: следующая пуля угодила ему в грудь.
– Сдавайся, Муса! – крикнул Таубе второму изменнику.
– Ты же видел, как Лыков стреляет. Ты ещё молодой – не спеши умирать!
Но лезгин ответил выстрелом. Подполковник ругнулся, прицелился – и разнёс ему голову.
– Они всё равно ничего бы не сказали, – попытался утешить его Алексей, забрасывая ненужную уже винтовку на плечо. – Так хоть двумя шпионами в партии стало меньше.
Обыск убитых ничего не дал. Русские сняли с убитых коней сёдла с седельными сумками и поехали обратно в Большой Гоцатль.
Глава 12
Рассказ Даур-Гирея
Таубе собрал офицеров в кунацкой на совещание.
В горских домах, куда посторонним входить запрещено, кунацкая – самое чистое место, где могут поселиться гости. У бедных туземцев это комната со своим входом, или турлучный пристрой. У богатых – отдельное строение, иногда из двух-трёх комнат. Гоцатльский наиб был обеспеченным человеком, поэтому его кунацкая была выложена из камня, снабжена очагом и устлана дорогими коврами. Сейчас в очаге горел жаркий огонь.
