Им бы оставалось только разбежаться; так оно и вышло.
– А как же ребята с трубами допустили тебя до шефа?
– Ну… я прошёл, а они упали.
– Видал я такое однажды в Нижнем Новгороде! И что дальше было?
– Дальше господин в шляпе совершил главную ошибку в своей жизни: он вынул ствол.
– И ты его убил, – констатировал Лыков.
– А что мне оставалось?
– Англичанин оказался?
– И не просто англичанин, а руководитель русского отдела секретной службы её величества.
– Да… Крепко они, видать, на тебя осерчали.
– Как видишь.
Даже на русской территории, в нашем Дагестане, подстроили засаду.
Тут снизу, от реки, донеслись крики. Таубе всмотрелся: на тропе стоял Артилевский и махал руками.
– Что-то он раньше срока появился…
– Значит, происшествие, – догадался Лыков. – Полагаю, с нашим алимом случилось несчастье.
Он не ошибся. Когда войсковой старшина, весь красный от напряжения, появился на плато, то пояснил, вытираясь платком:
– Абаса зарезали! Валялся посреди собственной овчарни весь в навозе… Как только это обнаружилось, я собрал отряд – и сюда.
Но, вижу, вы управились без нас. Сколько их было?
– Одиннадцать.
– Ого! И сколько из них убежало?
– Да никто не убежал; все здесь, только лежат по разным местам.
– Скажите, Эспер Кириллович, а как был убит алим? – вступил в разговор Лыков. – Свидетелей нет?
Артилевский был обескуражен таким нехитрым вопросом.
– Видите ли, Алексей Николаевич… его зарезали ножом из моего кинжала. Вот из этого.
Повисла долгая пауза. Потом Лыков спросил:
– Когда вы в последний раз видели нож у себя в ножнах?
– Не помню.
Я редко им пользуюсь. А кармашек такой, что не видно – есть он там, или нет.
– Понятно. А кто мог убить алима? Кто отлучался с площади?
– Даур-Гирей долго пропадал в мечети. Но мы все отлучались.
– Я же запретил ходить по одному! – поразился Таубе.
Войсковой старшина молча понурил голову.
– Стало быть, и вы лично тоже могли зарезать Абаса?
– Мог. Но не делал я этого!
– Эспер Кириллович! Вы и сейчас считаете, что в отряде нет измены?
– Вы были правы, барон.
Среди нас предатель.
Глава 21
Богосский хребет"
"Предположение Лыкова оказалось верным: один из абреков, подстреленных на плато, оказался не убит, а только ранен. Казаки притащили его к начальству. Небольшого роста, крепкий и жилистый, абрек походил на пойманного волка: смотрел с ненавистью, хрипло дышал и скрипел зубами. Пуля угодила ему между правым лёгким и почкой; ранение тяжёлое, но для жизни не опасное.
