С самого начала Алексей понял, что без боя не обойдётся. Ощущение опасности было разлито в воздухе. Таубе тоже был серьёзен и собран. Он шёл первым и, время от времени, касался ладонью виска, словно прислушиваясь к внутреннему голосу. Через десять минут они дошли до поворота и остановились. Заходить за валун никому не хотелось; напряжение возрастало.
– Ну? – спросил коллежский асессор осипшим от волнения голосом.
– Прикрой.
Таубе вскинул «винчестер» на уровень груди и решительно шагнул вперёд. Лыков вылетел следом, поводя стволом винтовки из стороны в сторону.
Им открылось продолжение спуска. Каменная осыпь, скалы и наброшенные на тропу валуны, словно великаны играли тут в куличики… Ещё в ста саженях ниже ревела Койсу. От неё спуск переходил сначала в ровную площадку, а затем в подъём. Таким же дугообразным изгибом тропа шла наверх и скрывалась за скалой, немного не доходя до плато.
– Смотри, – шёпотом сказал барон. – Если они ждут нас под скалой, то дадут сначала спуститься к реке. А нападут, когда мы начнём подыматься.
Они начали сходить к воде по очереди: один идёт, второй держит местность на прицеле, затем роли меняются. Когда оказались на площадке, Алексей попытался найти на ней следы байгушей, но битый камень не дал такой возможности.
Идти снизу вверх было ещё страшнее, чем спускаться. В случае чего, бежать некуда: позади бешеная река, а в гору к лошадям под пулями не прорвёшься.
Они поднялись по тропе всего на двадцать саженей, и тут началось… Наверху мелькнула чёрная папаха, и Алексей выстрелил навскидку.
В ответ грянул залп не менее, чем из десяти ружей. Пули звонко щёлкнули по камням, высекая из них мелкие осколки. Сильный удар в грудь сбил Лыкова с ног; сердце на миг остановилось. «Вот и убили…» – отрешёно подумал он. Потом увидел над собой сосредоточенное лицо Таубе. Подполковник под выстрелами оттащил его за большой валун, усадил, прислонив спиной к камню, и осторожно раздвинул бурку.
– Аккуратно угодил, – сказал он с облегчением. Лыков схватился за грудь. Напатронники на левой стороне черкески были разодраны в клочья.
Два серебряных газыря от сильного удара вогнулись в грудь, почему она сильно в этом месте болела. Однако крови не было, и сердце стучало исправно.
– Похоже, газыри меня спасли.
– И ещё бурка ослабила удар. Повезло тебе, Лёха!
Между тем, стрельба не утихала. Пули били в валун и, как огромные шершни, ралетались с жужжанием в разные стороны.
– Вот тебе и два байгуша! – весело подмигнул подполковник сыщику.
