– Как контузию? Где? Куда? – все трое офицеров повскакали со своих мест.
– Нас обстреляли на обратном пути из Гуниба. Пуля ударила Виктора Рейнгольдовича по шее. Та стала опухать; пришлось заехать к госпоже Атаманцевой, поставить пиявки. Всё обошлось благополучно.
– Контузия в шею… – проворчал Артилевский. – У нас в семьдесят восьмом попало так поручику Лабынцеву. Из старого карамультука приложили, поэтому шею не пробило, а только контузило. Но ему хватило! Пиявок в походе, конечно, не оказалось и поручик задохся.
Господа офицеры! Все немедля идём к Лидии Павловне.
Глава 19
Вверх по реке
– Значит, Ильин и Артилевский полдня играли в карты на глазах казаков, и с этапного двора не выходили?
– Совершенно определённо.
Лыков с Таубе прогуливались по узким улочкам аула в стороне от чужих глаз и разговаривали вполголоса.
– А Даур единственный отлучался…
– Да. И когда я вошёл к офицерам, раздумывая, как бы мне обнюхать его винтовку, ротмистр её уже дочищал. Но это всё равно не он. В тебя явно стреляли из гладкоствольного ружья.
Знаешь, такие старые, однозарядные, на сошках. Пуля из Дауровской берданы пробила бы тебе шею навылет, а не оконтузила.
– Похоже, ты прав. А что насчёт истории с поездкой в Телетль?
– Никакого инобытия[102]. Сегодня утром я сам туда прискакал, нашёл этого мастера Джамболата и расспросил его…
– На каком языке, Лёха? Ты же не знаешь аварского!
– Мы говорили на «балмаце»[103]. Я его хорошо понимаю ещё с семьдесят восьмого года. Так вот. Старик подтвердил, что, да, был у него вчера молодой черкес.
Мастер ставил ему на кинжал накладку. Сколько времени ставил? Ну, может, час… Когда? Между вторым и третьим намазом. То есть, до захода солнца.
– Значит, ротмистр мог успеть и кинжал починить, и в меня выстрелить?
– Именно. Скажи мне, как Даур-Гирей оказался в военной разведке? И чем навлёк на себя подозрение?
– Ну, разведке на Кавказе такие люди очень нужны. Абадзехов, получивших наше военное образование, единицы. Редкий и полезный комбинат[104]… Когда началась война, османы, как ты помнишь, сформировали из мухаджиров так называемые Хамидие – полки иррегулярной конницы.
Основу их составляли именно черкесы. Дауру тогда было всего семнадцать лет, и он учился в Тифлисском кадетском корпусе. Нам требовался связник, не вызывающий подозрений. Наш агент сидел в Карсе под видом учёного-алима, толкователя китаба[105]…
– Говорили, что когда наше войско пошло на штурм, в колоннах были точные кроки и схемы всех казематов и фортов Карса.
