Если Лемтюжников действительно так хорошо подготовился к встрече, значит, у него были и время, и нужные сведения. Тогда барон прав: Иблис знал о его миссии заранее. Возможно, он знает и другое: что все офицеры отряда находятся под подозрением. И не случайно назначены в экспедицию… В этом случае резидент обязан сделать так, чтобы его агент оставался вне подозрений, а заместо него изменником был выставлен невиновный. Так?
– Весьма вероятно, ваше превосходительство. Прикажете подготовить телеграмму подполковнику в таком духе?
– А то он сам этого не понимает! Нет, наша задача найти сообщника Иблиса здесь.
Принеси мне срочно список тех, кто готовил экспедицию. Управление генерал-квартирмейстера, Азиатское делопроизводство, управление личного состава – всех. И себя не забудь вписать!
Через час Сенаторов принёс список из шестнадцати фамилий. Генерал глянул в него и хмыкнул: первым номером в списке шёл он сам.
– Молодец. А теперь пометь, кто из них ранее служил на Кавказе или воевал с турками на Балканах.
– Несвицкий, Гильдебрандт, Петров-третий, Редигер, Панюхин.
– Хм… Люди-то всё приличные… А кто участвовал в оперативной работе против англичан?
– Артлебен, я и Самохвалов.
Генерал-майор встал, минут пять молча ходил по комнате, потом спросил:
– А писаря? Почему их нет в списке?
– Виноват, ваше превосходительство. Дайте мне ещё четверть часа.
– Приходи через час с расширенным списком, и прихвати с собой поручика Артлебена. Больше пока никому ни слова!
Втроём они просидели в неприметном особняке в Мытнинском переулке до вечера.
С разрешения Обручева Енгалычев даже пропустил заседание Военного совета. К концу дня разведчики остановились на двух фамилиях. Штабс-капитан Панюхин из Азиатского делопроизводства в последнюю войну десять месяцев пробыл в плену у турок. Чёрт его знает! могли и завербовать… А сверхсрочнослужащий унтер-офицер Ерёменко из управления личного состава готовил справки по участникам отряда Таубе. В том числе и по всем трём офицерам, находившимся в подозрении.
В восемьдесят втором году Ерёменко состоял писарем при канцелярии русского военного агента в Лондоне. Ни в чём предосудительном замечен не был, но – Лондон!"
"– Ищите деньги, господа, – сказал Енгалычев. – Большие, не поддающиея объяснению суммы. Или дома с земельными участками. Паи в фабриках. Жёны, братья – проверить всю родню!
На следующее утро у Панюхина в отсутствии хозяина был проведён обыск.
