Вот документы на это строение и земельный участок. — Он достал из ящика стола пакет с бумагами.
— Но как? Почему?! — Береженников окончательно растерялся.
— Да все очень просто, — сказал его собеседник и ободряюще улыбнулся. — Когда Александр Николаевич сообщил мне о вашем решении передать артефакт государству, я переговорил со Львом Ивановичем и Станиславом Васильевичем. Они поставили передо мной такой вопрос. Почему всемирно известный ученый, который совершил настоящий научный переворот в геронтологии и хочет передать родной стране бесценный артефакт, на сегодня по сути дела является бездомным? Этот же самый вопрос поставил и я перед своим руководством.
Наверху подумали и согласились. Почему бы нет? Даем же мы олимпийским чемпионам и миллионные премии, и машины, и квартиры. Так вот и было решено подарить вам этот дом. Теперь он ваш, согласно этим бумагам.
Профессор взял документы, пролистал их и растерянно проговорил:
— Простите, но собственник дома не я, а некий Калинец Виталий Леонидович.
— Теперь это вы и есть, Николай Романович, — сказал Гуров и достал из кармана пиджака конверт из плотной бумаги. Вот ваш паспорт. С этого момента вы Калинец Виталий Леонидович. Запоминайте, привыкайте. На ближайшие года три-четыре вы Калинец. Мы же с вами обсуждали этот вопрос. Или вы не подумали, что все это всерьез и может решиться достаточно быстро?
— Скорее всего, да, не подумал, — неуверенно проговорил профессор, раскрыл свой новый паспорт, взглянул на фото, прерывисто вздохнул и добавил: — Какое странное, совершенно необычное ощущение! Все как во сне.
— Ну что, мне, наверное, пора, — сказал генерал Иванов и обменялся с Береженниковым рукопожатием. — Было очень приятно познакомиться с вами. Кстати, как я понимаю, спецслужбы наших партнеров уже сумели вычислить, у кого хранился рог света и тьмы. Поэтому, чтобы исключить какое-либо преследование с их стороны, я сегодня же по своим каналам устрою небольшую утечку информации.
Думаю, интерес к вам они утратят раз и навсегда. Еще раз огромное спасибо от лица министерства обороны и наших доблестных спецслужб. Счастливо оставаться! — Он раскланялся с операми и зашагал к выходу.
Засобирались уходить и они.
— Постойте, друзья мои! Вы хотите, чтобы я уже сейчас остался здесь? — растерянно спросил профессор.
— Разумеется! — Гуров чуть развел руками. — Вам нужно обживаться, тем более что уже завтра вы будете не один.
