Они лично убедились в том, что исследования профессора и в самом деле имеют большие перспективы. Еще немного, и он станет автором научной сенсации. После этого над ним тут же начали сгущаться тучи.
— А где он сейчас? — Мария защелкнула свою сумку, выжидающе взглянула на мужа и пояснила: — Я про Береженникова спрашиваю.
— Доподлинно этого не знает никто. Кто-то говорит, что он утонул в болоте, а кто-то уверяет, что профессор Береженников сейчас находится на одной из планет системы Сириуса. В общем, он туда улетел, но, как Карлсон, обещал вернуться.
— Да, разумеется. Пока что это большой секрет, — сказала Мария и понимающе улыбнулась.
О том, что Береженникову надо учитывать обстановку, складывающуюся вокруг него, и лучше вновь куда-нибудь исчезнуть, Гуров начал подумывать, еще когда они окольными путями ехали из Грушовки в Москву. Размышлял он об этом и позже, когда профессор уже поселился на конспиративной квартире.
Через день, когда сыщики заехали его навестить, Береженников сам начал этот разговор.
Он проанализировал ситуацию, которую некие личности, обладающие весьма обширными властными полномочиями и возможностями, загнали в довольно глухой тупик, и уже сам понял, что все эти наскоки и наезды на него самого и на его работу происходят очень даже неспроста. Как можно было понять из хода событий, эти самые личности пока еще не решили, как им поступить с профессором, уничтожить его административно, как ученого, или физически, как человека.
В этом с ним полностью были согласны и сыщики.
Им было яснее ясного, что и одной лишь его работы хватит на смертный приговор, очень даже вероятно, вынесенный геронтологу, например, деятелями из «Золотого миллиарда». А уж обладание артефактом делало его смертником вдвойне.
Профессор спросил, что Гуров и Крячко ему посоветовали бы как люди, знающие реальную обстановку. Услышав это, приятели некоторое время напряженно обдумывали и обсуждали различные варианты того, как бы ее разрядить.
— В столь щекотливых вопросах давать какие-то однозначные советы — дело очень непростое, — проговорил Лев Иванович, задумчиво морща лоб.
— Давайте вместе подумаем над этим вопросом. Ведь вы вполне осознаете то обстоятельство, что обладание рогом лично для вас создает конкретные, очень серьезные риски. Так?
— Теперь да. Раньше об этом я как-то не особенно задумывался, — сказал профессор и тяжело вздохнул. — Я всегда понимал, что этот загадочный предмет у меня находится временно, лишь в силу ряда обстоятельств.
