Они начали разговор с обсуждения важнейших мировых проблем, обсудили предполагаемый рост цен на водку, таксу у этих самых девок, побеседовали о том, какие тачки на московских авторынках заслуживают внимания как по цене, так и по качеству. Потом оба как-то незаметно вернулись к теме исчезновения профессора Береженникова.
— Понимаешь, Витек, у меня ведь на этого профессора были большие надежды, — проговорил Атас, уже несколько захмелевший, и удрученно вздохнул. — У меня есть племяшка Клава, умничка такая, душевная, для меня как родная дочка.
Ей сейчас шестнадцать. Года три назад — я как раз был на зоне — она заболела. Хворь очень редкая, но страшная. Человек при такой болезни стареет очень быстро. Год у него идет за пять. За три года девчонка стала выглядеть как тридцатилетняя. Лет через десять будет смотреться на все восемьдесят. Жуть!
— Да, слышал я о таком, — сказал Колесников и сочувственно покачал головой. — От этого, по-моему, лечить еще не научились.
— Вот именно! А я когда про этого профессора прочитал, сразу подумал.
Может, он как-то поможет? — Атас отхлебнул пива и тягостно вздохнул. — Сеструхе Нинке написал, мол, найди этого профессора Береженникова, поговори с ним. Месяца через два она прислала ответ, что у профессора была, тот Клаву смотрел. Сказал, что случай очень трудный, но он обязательно постарается помочь. Вроде того, как раз сейчас этим вопросом и занимается. Нинка с Клавой к нему еще раза два ездили. Он какой-то аппарат сделал, им и пользовал племяшку.
Вроде бы, знаешь, пошло на улучшение!
— А лечиться у него дорого стоит? — поинтересовался Колесников и тоже отхлебнул из кружки.
— Он бабок вообще не берет, даже когда ему их предлагают. Ему Нинка предлагала. Но он даже и слушать не стал. Сказал ей, мол, здоровье ребенка бесценно, и переводить его в рубли недопустимо. Вот такой классный мужик!"
"— Да, — согласился с этим Колесников. — Сегодня таких людей по пальцам пересчитать можно. Но он, как сейчас сказал этот опер, пропал без вести.
Интересно, что же с ним такое стряслось? — Он недоуменно покрутил головой.
— Витек, только тебе! — Атас склонился в сторону Колесникова и перешел на полушепот: — Того мужика в халате, который сейчас шел по территории, помнишь? Вот он не так давно еще с одним и трепался насчет этого профессора, ляпнул, что кто-то там собирается деда кокнуть по беспределу. Меня, когда я это услышал, как будто пиковиной в бок ширнули.
