Упомянул он и про гибель Лукошникова, отметил, что Василию Васильевичу не раз поступали угрозы от неких анонимов. Но он не отступил и за это поплатился жизнью.
— Мы более чем уверены в том, что это не просто ДТП, а хладнокровное, хорошо спланированное убийство! — Соболянцев постучал пальцем по столу. — Дело в том, что позавчера Василий Васильевич ездил на встречу с человеком, который обещал передать ему документы, разоблачающие махинации Хантарика и тех личностей, которые его, так сказать, крышуют.
Я лично осматривал машину Василия Васильевича и могу сказать, что кто-то обчистил ее, забрал в том числе и карту памяти видеорегистратора. Похищен даже дорожный блокнот автомобилиста, куда записывают сроки замены моторного масла и тому подобное. Это лишнее подтверждение чьей-то злонамеренности.
— А вы обращались по этому поводу в полицию, прокуратуру? — спросил Орлов с напряженной, весьма хмурой гримасой на лице.
— Разумеется! — Соболянцев энергично кивнул. — Я сам делал запрос в ГИБДД по этому ДТП.
Меня уведомили, что это несчастный случай, потерпевший не справился с управлением автомобиля. Бред! Василий Васильевич за рулем лет сорок, и у него за все эти годы не было ни одного ДТП! Ни единого! Тут вообще какая-то чертовщина творится. Сегодня вдова собиралась забрать тело из морга, но ей в этом отказали. Дескать, проводится судмедэкспертиза, проверяют наличие алкоголя в организме. Ага! Чую, скоро мы получим результат, будто Лукошников был мертвецки пьян.
Выступали и другие люди, обманутые этими дельцами, уже не единожды безуспешно искавшие управу на обнаглевшее, зарвавшееся ворье.
Последним к микрофону подошел дед, с виду еще крепкий, который, как оказалось, участвовал в разгроме Квантунской армии и освобождении Курильских островов.
Фронтовик по-военному лаконично рассказал о своих попытках добиться правды, а потом с сарказмом отметил:
— Знаете, тогда, в сорок пятом, я и подумать не мог, что настанет время, когда жуликов и мерзавцев будут прикрывать те самые люди, которые обязаны защищать закон, интересы населения.
Очень уж крепко мы опустились в девяностые, ни дна им ни покрышки. Разве в сталинские времена мыслимо было такое, чтобы прокурор, судья, милиционер брали взятки? Да ни за что и никогда! А сегодня? На каждом шагу деньги, блат, ты мне, я тебе. Я человек не жестокий. Стрелять в японцев мне приходилось много раз, но это были наши враги.
