— Уже начало портиться, — саркастично ответил Гуров. — Говори уж сразу, что там у тебя."
"Петр чуть помолчал и произнес:
— Лева, ты, конечно, можешь меня обругать, но у нас приключился серьезный форс-мажор. Пропал без вести крупный ученый. Руководство НИИ, где он работал, пребывает в панике. Мне прямо сейчас позвонил самый главный человек в нашей стране и дал команду бросить на поиски профессора лучшие силы главка. Персонально — тебя и Стаса. Так что, Лева, отпуск ты отгуляешь чуть позже. Марии Леонидовне мои персональные извинения.
Через час жду у себя. Кстати, Стас меня уже горячо поблагодарил за эту непыльную работенку. Но тут ничего не поделаешь. Такова уж моя планида.
Лев Иванович выключил телефон, усмехнулся, взглянул на Марию и заявил:
— Накликала! Теперь полетишь одна.
— Спасибо, не сказал «накаркала». — Строева огорченно вздохнула.
— Это нам наш Петя накаркал. — Гуров сокрушенно покачал головой. — У нас всегда так. На ровном месте да мордой об асфальт!
В этот момент запиликал сотовый Марии.
Звонил ей директор театра. Оказалось, что заболели сразу три актера после вчерашних посиделок в японском ресторане. По мнению врачей, любители японской кухни проваляются в больнице дней пять, а то и больше. А театр, как назло, на предстоящие две недели наметил гастроли в Дании. Вылет уже сегодня вечером. Если гастроли сорвутся, то театру светит приличная неустойка. Будет подорвана его деловая репутация. Поэтому директор попросил Марию отложить отпуск и ближайшие две недели поработать в Копенгагене.
Она порадовала его своим согласием, положила телефон, рассмеялась, широко развела руками и жизнерадостно заявила:
— Как говорят в таких случаях, один — один!
Гуров ответил ей точно таким же жестом и отправился в контору.
Когда он спускался по лестнице, его телефон запиликал мотив детской песенки: «Если с другом вышел в путь, если с другом вышел в путь…» Звонил Станислав Крячко, лучший друг и коллега.
— Лева, привет! — голос Стаса звучал непривычно уныло и кисловато. — Ну что, Петруха тебе уже звонил? Вашей поездке к морю полный трындец пришел?
— Звонил, — ответил Гуров без оттенка каких-либо эмоций.
— Да, похоже, поездка накрылась медным тазом. Я только не совсем понял, почему из-за этого человека, пропавшего без вести, все так встревожились. Пусть бы даже он был генсеком ООН. Он чей-то родственник?
— Если честно, то я и сам без понятия, с чего такой переполох, — проговорил Крячко и осведомился: — Ты сейчас в контору?
— Да, уже спускаюсь.
