Если что нужно, говорите ему!
Войдя в комнату, я спросил у милиционера:
— Валера, не пойму, в чем дело? Раньше таких приключений с туалетом у меня не случалось!
— А они солдатам в чай бром добавляют, вот он и гоняет вас!
Уже стемнело, когда в комнату вошли два лейтенанта спецчасти:
— Пройдемте с нами!
Нас ввели в кабинет начальника погранзаставы, где находились два солдата и старшина.
— Раздевайтесь, обыск!
Мы с иеромонахом сняли подрясники и нательные рубашки. Валерий тоже разделся до пояса.
— Снимайте брюки! — приказали ему пограничники.
Затем они поглядели на нас с отцом Ксенофонтом.
— И вы тоже!
Старшина с солдатами начали исследовать содержимое наших карманов, прощупывая каждый шов одежды. Осмотрели даже носки. Из ботинок вытащили стельки, тщательно проверили обувь.
— Так, так, баксы! — удовлетворенно сказал старший лейтенант, когда старшина положил перед ним на стол две стодолларовые бумажки.
— Откуда?
— Дали в селе на дорогу, — ответил я.
— А что за конверт с деньгами?
— Помощь от верующих!
Командир записал это в какой-то бланк:
— Ваши паспорта и деньги отдадим после, если, конечно, вас выпустят… — усмехнулся он.
— А вы снимайте трусы! — приказал старший лейтенант милиционеру."
"— Сами снимайте! — ответил он с вызовом.
Присутствующие пограничники переглянулись и промолчали. Нам с иеромонахом такого приказа не последовало. Всем дали одеться и отвели в казарму, где заперли в комнате с тремя койками. Мы уселись на них, обсуждая прошедший обыск.
В первом часу ночи нас начали вызывать на допрос по одному. Первым вызвали милиционера, затем отца Ксенофонта. Их долго не было, и я истомился, дожидаясь возвращения своих друзей. Наконец часовой привел их поочередно.
— Что спрашивают? — обратился я с любопытством к Валерию.
— Говорят, зачем вы соврали, что приехали из России? Якобы нас кто-то выдал, когда мы пришли из леса в село со стороны Абхазии… Не просить же у них прощения?
— А что еще спрашивают?
— Да разную ерунду! И не давайте сбить себя провокационными вопросами…
— А что это такое? — хотел спросить я, но меня подняли с койки два солдата и отвели в кабинет начальника спецчасти.
Он начал допрашивать меня, а худенький младший лейтенант записывал мои ответы. Расспросив меня о том, как я попал на Псху и зачем еду в Москву, лейтенант неожиданно спросил:
— В каких отношениях вы состоите с вашей соседкой на Решевей?
— Ни в каких отношениях не состою! — удивился я.
