— Вот и рекорд — девятнадцать штук! — обрадовался начальник скита. — Но все же рыбная ловля, кажется, не мое занятие…
— Еще половим, батюшка, ну пожалуйста! Прошу вас! Мы поймаем больше, вот увидите… — уговаривал его Андрей.
Мы снова разбрелись вдоль берега, но удача покинула нас. Все собрались на берегу, ожидая «оруженосца».
— Ну как улов? — спросил у него архимандрит.
— Все сорвались, отче! — махнул тот рукой. — А форели были большие! Если бы еще половить, то поймали бы, это уж точно…
При свете фонариков мы поднялись к палаткам.
Вечер у костра за ухой пролетел незаметно. Последние отблески розового сияния покинули зубцы Чедыма. Со снежных вершин потянуло холодом. Монашеское правило и вечерние молитвы мы прочитали при свечах. Расходиться по палаткам никому не хотелось. Мне все больше нравился «оруженосец» архимандрита, он тоже приглядывался ко мне, озаряемый светом костра. В конце концов скитоначальник согласился отпустить Андрея на Грибзу, чтобы он помог мне соорудить фундамент под храм. Этот веселый парень обладал большой физической силой.
— А я как раз хотел попросить у тебя твоих ребят! Нужно к зиме заняться заготовкой дров, а то часть моих помощников осталась в Лавре, — обрадовался мой товарищ, когда я спросил у него об Андрее. — Пусть Андрей отправится с тобой в следующий раз, когда ты с ребятами спустишься в скит, — заключил отец Пимен.
Уходя, Андрей долго махал мне рукой, пока они с начальником не скрылись из виду. Это было началом большой и крепкой дружбы, проверенной и скрепленной суровой жизнью в горах.
Не имея ни карт, ни сведений о горных тропах и перевалах, полагаясь лишь на молитвы старца, удалось совершить самые удивительные походы по непроходимым каньонам и перевалам с этим верным и самоотверженным парнем.
Оказав помощь скитоначальнику и братьям в заготовке дров, мы с Андреем попросили всех помочь нам донести до тайника на водопаде продукты, разборные двери и окна. Распиленный на куски пластик на крышу, десять штук в пачке, размером метр на полтора, я понес сам, не желая никого обременять.
Нести кровлю было очень трудно, так как листы ее задевали все ветви на кустах и приходилось буквально продираться с нею сквозь заросли. Здесь на тропе я впервые нос к носу столкнулся с черным медведем, носящим название, как написано в книгах, «гималайский». Зверь очень свирепый, шерсть черная, только на шее белый воротничок. Этот опасный лесной обитатель умеет проворно лазать по деревьям, что всем нам очень не нравилось.
