Нам стало понятно, что наше дело принимает очень серьезный оборот. Мы вновь поспешили к старцу за разрешением наших недоумений. Я с одышкой поднимался на второй этаж вслед за быстро идущим отцом Пименом, недоумевая, как я смогу ходить в горах, особенно с тяжелым грузом.
Отец Кирилл начал молиться, закрыв глаза, когда услышал новость из уст моего друга. После долгих молитв он внимательно посмотрел на архимандрита, потом на меня. Мы с волнением ожидали его слова.
— Что ж, попробуй отказаться от игуменства. Напиши прошение, что хочешь подвизаться в молитве в горах.
И тебе, отец Симон, — обратился ко мне батюшка, — нужно написать такое же прошение и просить разрешения подвизаться в молитвенном уединении вместе с архимандритом.
И, глядя вприщур на отца Пимена, добавил, улыбнувшись:
— Все же от своего послушания ты не уйдешь…
Но тогда эти слова старца показались нам просто указанием на будущую молитвенную жизнь моего друга.
— Батюшка, мы большую часть вещей и церковного имущества уже отправили на Псху. Нам обратно пути нет! — взволнованно сказал отец Пимен.
— Ну что же, где сокровище ваше, там и сердце ваше! Действуйте, с Богом!
Мы тут же написали прошения на имя наместника, прося разрешения на строительство лаврского скита в Абхазии в честь Иверской иконы Матери Божией, и отправились к настоятелю монастыря. Он немедленно приступил к делу, усевшись в кресло и начав с меня.
— Итак, отец Симон, ты исполнил сыновний долг перед своими родителями, и теперь пора браться за хозяйство монастыря!
— Простите, отец наместник, — собрав в себе всю твердость духа, сказал я.
— Вот мое прошение! — И положил бумагу на стол. То же самое сделал и мой друг.
Быстро прочитав оба прошения, наместник бросил листы перед собой. Явно озадаченный, он нахмурился. Мы стояли ни живы ни мертвы.
— С вашими прошениями все ясно, — наконец проговорил отец Феофан. — Молитва, уединение и все такое… Но лучше вам забрать их обратно!
— Простите, отец наместник, но наше решение родилось не вчера. Мы долго готовились к горам, и обратно прошения не возьмем! — с твердостью в голосе заявил издатель.
— Кто же будет тогда нести послушания в монастыре, если вы уедете в горы, потому что вам хочется молиться? Потом другие захотят уехать?..
— Отец наместник, Бог найдет для монастырских послушаний более подходящих! Преподобный не оставит Лавру без милости… — поддержал я моего друга.
Возникло тягостное молчание.
— А как же ты, отец Пимен? — обратился наш начальник с вопросом к издателю.
