"
"Новый эконом первым делом отослал меня на подсобное хозяйство следить за монастырскими огородами и распределять на работы добровольных помощников — лаврских паломников. Так как рабочих часто не хватало, то приходилось самому продергивать сорняки на грядках с морковью, капустой, луком и мотыгой пропалывать большие участки картофеля. Такое послушание мне не было в новинку. Без всякого уныния я отдавал себя работе на свежем воздухе и монашеской жизни среди полей и лесов лаврского хозяйства. Но на огородах я пробыл недолго.
Эконом вызвал меня в Лавру и объявил:
— Вот что, тут за тебя отцы соборные просят, чтобы я тебя вернул на прежнее послушание. Так что снова принимай дела! Будешь моим помощником по стройке.
Занявшись вновь строительными работами, я обратил внимание на то, что на складе не вижу любимого мною архимандрита Вениамина. Мне сообщили печальную новость: отец Вениамин тяжело болен и находится на лечении в больничном корпусе академии. Мой друг сильно сдал, водянка совершенно измучила его.
— А я уж помирать собрался… — приветствовал он меня, тяжело дыша.
Лицо его было искажено болью. — Водянка достала… Пробили мне живот, понимаешь, такой железной штукой, дыра с большой палец… Воду откачали, но она снова собирается…
— Дай Бог, поправитесь, отче! — утешил я старика. — Здесь врачи хорошие!
— Врачи-то хорошие, да болезнь плохая… — с одышкой ответил отец Вениамин. — Что отцы о смерти говорили? Смерть телесная — это высшая степень смирения нашего и высшая ступень восхождения души к Богу.
А потому смиряться я не страшусь — всю жизнь меня и Бог, и люди смиряли. И к Богу идти не трепещу, потому что Христос — радость наша, преображающая скорбность смерти. Раньше об этом в духовных книгах читал, а теперь сам душой чую, что умереть, радуясь во Христе, — высший подвиг души…
Старец, задыхаясь, прилег на койку.
— Прости, Симон, прилягу… Ведь в чем тут дело? — продолжал отец Вениамин. — Обычный человек боится смерти и цепенеет от ужаса. Но память смертная всегда укрепляла меня и душа все больше ощущала свое безсмертие.
Потому-то и нет теперь в сердце страха, что умираю, а только радость… Спасибо, родной, что навестил старика, Бог тебя благословит! А я пока отдохну…
Через несколько дней «скорая помощь» увезла архимандрита в городскую больницу, где он и отошел к Богу, к Которому так стремилась его блаженная душа.
В Лавру постепенно проникали новые веяния. Наместник добился возвращения монастырю отобранных советской властью скитов и подворий.
