Иной раз в гараже, где было довольно большое автомобильное хозяйство, при распределении машин в ежедневные поездки, слыша раздражение в голосах тех, кто настаивал на первоочередности своего послушания: «Срочно, отец, очень срочно!» — я и сам начинал раздражаться. Как-то в сотый раз за утро зазвонил телефон в диспетчерской. Схватив трубку, я с раздражением бросил в нее:
— Ну, что там еще у вас?
— Это звонит наместник. Мой водитель у тебя?
— Простите, отец наместник, за мой тон, так больше делать не буду, а водителя пришлю немедленно!
Красный от стыда, я положил трубку: «Вот стыдоба! — укорял я себя.
— Значит, с людьми я могу быть грубым, а с наместником сразу изменил тон! С этого момента помоги мне, Господи, со всеми людьми разговаривать дружелюбно и приветливо…» Так, ошибка к ошибке, накапливался самый важный опыт, принесший неоценимую пользу в дальнейшей монашеской жизни. Правду говорят, что монашество выше всех университетов, так как учит не пустым знаниям, а мудрости человеческой души.
Усердствуя в иеродиаконстве, я пытался, по примеру других, улучшить свой голос. В Лавре певчим монахам «ставил» голос приглашенный для этого из Москвы специалист, бывший оперный певец. К нему на постановку голоса ходили старшие иеродиаконы, отправился и я.
— Во-первых, нужно научиться правильно дышать! — наставлял меня специалист. — Голос у тебя средний, поэтому развивай диафрагму и правильную стойку. Грудь держи всегда вперед, ноги ставь пошире и учись произносить ектении животом!
Я попробовал, но вышло не очень удачно.
— Ничего, — подбодрил меня преподаватель. — Если будешь все делать так, как я тебе сказал, все пойдет нормально!
И он занялся другими монахами. Выходя на службах на ектении, я старался стоять так, как учил меня специалист и, произнося слова прошений, следил за своей диафрагмой, чтобы звук шел «из живота». Вскоре позади себя, среди молящихся я услышал какие-то перешептывания. «Кажется, кое-что получается!» — утешил я себя.
Но это «утешение» быстро развеялось. После службы ко мне подошел уставщик:
— Отец, чего это ты такие номера откалываешь? Стоишь, как тореадор и ревешь, как бык… Служи нормально, а то наши прихожане недоумевают…
Впредь я закаялся увлекаться тем, что не являлось для меня привычным делом, решив служить как есть: просто и скромно, не пытаясь сравняться с голосистыми иеродиаконами.
Давние друзья молодости начали навещать меня в Лавре.
