После молебна младшие братья обходили всех отцов, стоявших в стасидиях вдоль стен и благословлявших подходящих к ним монахов и послушников. С большим умилением я поцеловал руку любимого старца, который заменил мне в Лавре родного отца.
Благочинный отвел нас на раннюю литургию в Успенский храм, где меня сразу определили за свечной ящик, представив старшему монаху с умным проницательным взглядом. После литургии послушания продолжались. Моим учителем стал тихий скромный монах, отец Игнатий, чьим послушанем в храме было пономарство.
Он до мелочей знал все тонкости службы, любя во всем чистоту и опрятность. Отец Игнатий поручил мне чистить кадило, постоянно проверяя так ли делаю, как он сказал. Затем мы «пылесосили» ковры в алтаре, где я с благоговением старался исполнять послушание, соединяя его с молитвой и ощущая всей кожей неземную благодать этого святого места. Самой кропотливой работой было отыскивание на коврах восковых пятен и удаление их горячим утюгом через бумагу. Отец Игнатий был всегда рядом с нами и тоже что-то убирал и чистил с необыкновенной старательностью.
Он мне сразу запомнился и привлек своей добротой мое сердце. Я не мог тогда представить, что жизнь надолго соединит нас на Афоне."
"Колокольный перезвон, донесшийся до нашего слуха, означал, что пора идти на обеденную трапезу. Все монахи собрались у служебного входа в Трапезный храм, откуда вышли архимандриты и иеромонахи, служившие литургию. Став парами, степенно и чинно, под продолжавшийся перезвон колоколов, с тихим пением тропаря преподобному Сергию, мы двинулись к корпусу, в котором находилась трапезная.
Это была старинная большая комната с иконами в овальных нишах на стенах, где монахи после молитвы расселись по старшинству за длинными столами. Мы, как послушники, разносили на подносах блюда по столам, ставя еду со словами: «Молитвами святых отец наших, Господи Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас!»
После окончания трапезы мой заботливый друг, иеромонах Пимен, подошел со мной к отцу Кириллу, довольный тем, что может представить меня батюшке, как общий благой плод их совместных усилий и молитв.
Старец с любовью благословил меня:
— Хорошо, хорошо, послушниче, Бог благословит тебя! Старайся, смиряйся и Бог спасет тебя по молитвам преподобного Сергия. Какое у тебя сейчас послушание?
— За свечным ящиком, батюшка!
— Ну, подвизайся с Богом!
— Благословите вечером на исповедь к вам, батюшка!
— Хорошо, хорошо… — улыбаясь, старец ушел в свою келью.
