Когда я появился в храме в очередной раз, отец Стефан сказал:
— Теперь пора тебе читать шестопсалмие!
— Простите меня, батюшка, я сильно волнуюсь даже когда читаю Псалтирь. А на шестопсалмие не знаю, как выйду… — смущенно пробормотал я.
— Бог поможет, не безпокойся! — успокоил меня добряк.
Он благословил мне стихарь, в котором я безпрестанно путался и сам себе казался смешным. Наступила минута для чтения шестопсалмия. Я уже оделся, некстати запутавшись во время одевания в длинных рукавах моей новой одежды, и держал в руках красный каноник.
Ноги слегка дрожали. Священники в алтаре — служащий и настоятель — улыбались. Меня благословили и я на ватных ногах вышел на середину храма, который в субботу и воскресенье всегда был полон.
Дрожащим от волнения голосом я начал читать текст, то и дело сбиваясь и отыскивая глазами потерянную строчку. Как всегда, не хватало дыхания. Закончил я шестопсалмие еле-еле, таким оно показалось мне длинным. Я сильно устал, к тому же опять мой голос, звучавший в церкви, казался мне глухим и сиплым.
Я вошел с книгой в алтарь под благословение, красный от стыда.
— Хорошо, хорошо. Бог благословит! — ободряюще сказал отец Стефан.
С этих пор, более или менее, с чтением было благополучно. Однажды я услышал как пономарь объяснял старушке-свечнице свое понимание того, как нужно читать шестопсалмие:
— Читать шестопсалмие нужно так, как читают дикторы на Московском радио последние известия — четко, ясно, чтобы каждое слово доходило до верующих. — говорил он.
Я задумался: «Конечно мое чтение никуда не годится…» Дома я несколько раз прочитал текст, стараясь походить на дикторов Московского радио. С нетерпением ожидал я своего выхода с шестопсалмием, намереваясь донести со всей силой священные слова до сердец собравшихся верующих. Читал я торжественно, в полной тишине, старательно соблюдая паузы и выделяя все запятые. Закончив чтение, я зашел в алтарь, ожидая похвал, и вдруг услышал от моего любимого батюшки:
— Что это ты вытворяешь? Читал же нормально, а сегодня такую штуку выкинул! Мы еле дождались, когда ты дочитаешь… Так больше не делай!
Пришлось тогда сполна устыдиться за свое самоволие.
После службы, когда я обычно шел к троллейбусной остановке, меня догонял наш прихожанин. По пути мы обычно беседовали. Он вел очень аскетический образ жизни:
— Я питаюсь с базара! — доверительно сообщил мой попутчик.
— Но это же дорого! — возразил я.
— Ничуть, ведь я подбираю то, что выкинули продавцы.
