Заодно он рассказал пугающую историю о том, как с двумя узбеками охотился здесь на горных козлов; рано утром они поднялись высоко на хребет, в запасе у каждого имелась фляжка с водой. После долгих поисков добычи, когда началось самое пекло, вода у узбеков закончилась, потому что они пили ее неумеренно много. Осталась только фляга с водой у геолога.
Когда всех начала мучить жажда и пришла пора спускаться к роднику, геолог пустил фляжку по кругу. Один из охотников, взяв фляжку, вдруг выронил ее из рук и она, погромыхивая на камнях, улетела куда-то вниз, в пугающую раскаленной мглой бездну.
Все трое изумленно посмотрели друг на друга. Идти вниз и искать фляжку никто не хотел, так как сил на жаре почти не осталось. Все они знали, что под палящим солнцем, без воды, не протянуть и часа из-за теплового удара. У узбеков началась паника. Они посовещались между собой и предложили для утоления жажды пить мочу. Наш друг отказался категорически. Охотники решили для сбора мочи воспользоваться своими фляжками, а геолог молча отправился вниз на поиски своей фляги, впрочем, уже без всякой надежды.
Спустившись метров на сто, он внезапно заметил в скальной расщелине зеленый чехол своей фляжки. Достав драгоценный сосуд и выпив немного воды, геолог поспешил наверх, к своим спутникам. Те оторопели, увидев, что он поднимается к ним с водой — они уже успели «утолить» жажду.
Наслушавшись геологических баек, я напился как следует воды. Фляжек мы с собой не захватили, ведь нашей целью был этот родник.
Мы сели на мотоцикл и помчались домой. Когда мы проехали километров пятнадцать, заднее колесо зашипело и мы остановились.
— Прокол! — мрачно диагностировал мой друг, разглядывая спустившееся колесо.
— Ну ладно, ключи есть, сейчас поменяем заднее колесо на переднее и поедем! — взбодрился он.
Геолог открыл багажник — ключей не было, там лежали только пассатижи. Мой спутник в растерянности смотрел на пустой багажник:
— Как я не проверил чужой мотоцикл — ума не приложу!
Жара стояла просто нестерпимая, начала кружиться голова, металл мотоцикла обжигал руки.
— Так можно и помереть! — бормотал мой спутник, пытаясь открутить заднее колесо. — Нет, ничего не получается, ключ нужен!
Нам стало плохо: бросить мотоцикл и идти пешком? Не дойдем, жара убьет нас. И тут я увидел, как взрослый мужчина плачет, слезы текли по его щекам:
— Неужели конец, Господи? — запаниковал он.
Было видно, что ему очень плохо.
