Полотенце было обернуто вокруг ее тела, позволяя ему представить, как легко было бы сделать ее абсолютно обнаженной.
Потянуть за край. Это все, что было нужно.
— Роф согласился быть вне зоны действия сети какое-то время[67], — сказал он. — Это всего лишь на сорок восемь часов или около того. Поговори со своим братом. Может, у тебя получится привести его в чувство. В противном случае, Рофу придется ответить, и он не сможет сказать «нет», учитывая вашу родословную.
Бэлла подтянула полотенце чуточку выше.
— Окей… спасибо тебе.
Спасибо тебе за все усилия.
Он кивнув и перевел взгляд на дверь, обдумывая вернуться к плану А: добегаться до смерти. Либо так, либо придется идти за Фьюри.
Но вместо того, чтобы уйти, он уперся кулаками в бедра.
— Я должен извиниться.
— Что? О… Почему?
— Мне жаль, что ты видела, как я совершил то убийство. — Он поднял свои руки, затем опустил их, противостоя желанию почесать ссадину на голове. — Когда я сказал, что не извиняюсь за это, я имел в виду, что никогда не раскаюсь в том, что убил этих ублюдков.
Но я не хотел… я не хотел, чтобы картины произошедшего остались в твоей голове. Я бы забрал их у тебя, если бы мог. Я бы забрал их у тебя все… мучился бы за тебя. Я… эмм… черт, я прошу прощения за все, что произошло с тобой, Бэлла. Уф, я просто извиняюсь за все, включая… меня.
Он понял, что это было его прощание с ней. Он чувствовал, что дар красноречия почти исчерпан, и поспешил сказать все, что хотел:
— Ты достойная женщина. — Он опустил свою голову. — И я знаю, что ты найдешь…
«Пару», — закончил он про себя.
Да, такая женщина, как она, наверняка найдет себе пару. На самом деле, даже в этом самом доме был тот, кто хотел ее, кто подходил ей. Фьюри был всего лишь за углом.
Зед поднял взгляд, намереваясь вырваться из комнаты — и отшатнулся к двери.
Бэлла была прямо перед ним. Он почувствовал ее аромат, сердце бросилось вскачь словно кролик, голова начала кружиться.
— Это правда, что ты убрал мой дом? — Спросила она.
О, черт… У него был только один ответ, но слишком откровенный.
— Это так?
— Да, я сделал это.
— Сейчас я обниму тебя.
Зед застыл, и, прежде чем он смог ускользнуть, ее руки обвили его талию, а голова опустилась на обнаженную грудь.
Он стоял, заключенный в ее объятия, не двигаясь, не дыша, не обнимая в ответ… Все что он мог, это чувствовать ее тело. Она была высокой женщиной, но он все же был на шесть дюймов выше ее. Слишком худой для воина, он все равно был на семьдесят фунтов тяжелее, чем она.
