– Не хочу, – покачала я головой. – У меня будут вопросы. А я научилась чувствовать, когда мне лгут в ответ. Мне надоела та игра, Коста. Когда в меня играют. Или мной? Как правильно?
– Правильно, что ты, наконец, здесь. Тебе нечего бояться рядом со мной, разве в этом я тебя обманывал? Ты в безопасности. Спрашивай. Всё, что захочешь.
Коста взял меня за руку. Нежно, как это делал всегда. Но одновременно с каким-то новым чувством. Властно?.. Нет. Чересчур уверенно? Уже ближе.
– Это что, мой приз? – не сдержала я нервный смешок.
– За то, что сама докопалась до Глубины. Теперь, наконец, достойна ответов?
– Всегда была, – спокойно ответил он. – И я отвечал на все твои вопросы. Просто ждал, когда ты начнёшь задавать нужные.
Я открыла наконец веки и посмотрела в тёплые ореховые глаза.
В неверном свете камина было в них что-то чужое. Нет, та же теплота, любование, но теперь ещё невиданная прежде уверенность, спокойствие и непоколебимость. И что-то очень жёсткое. Опасное. Незнакомое.
– Значит, чужими руками – так, дядя? – обратилась я к Леванте, не отрывая пристального взгляда от Косты.
– Твой же стиль. И воспитанника научил. Значит, ты ждёшь вопросов, Коста… Хорошо. Чем ты привязал к себе Готрика, что он такой с лёгкостью убирал неугодных тебе подонков? Чем тебе не угодил Северянин? Это ведь ты тоже слышал разговор Северянина на Арвенском приёме, когда он планировал убрать Чёрного Ската? Хотя бы в том, что убийца Северянина был на приёме, я не ошиблась… Просто ты сделал это руками Готрика. Но зачем было пачкаться, когда с этим могла разобраться Четвёрка, стоило ей только сообщить? И почему Готрик не оставлял донные метки на местах убийств? Для чего понадобилось дразнить «охранку»?"
"Стордаль лишь улыбнулся.
Довольно, будто искренне был восхищён тем, что я сама докопалась до правды и теперь задавала правильные вопросы.
– Хотел посмотреть на тебя в деле, Ветерок. Да и Четвёрка решила бы этот вопрос по-другому. Северянин ведь был в своём праве. Это Скат незаконно отжал у него Вечерний квартал двумя месяцами ранее.
Четвёрка встала бы на сторону северских, и Ската бы всё равно приговорили. Вот только не вся Четвёрка была согласна, а это уже было чревато…
– Алоиза Арвен? Скат ведь её бывший малёк.
– Она. Мурена сильна, с ней нельзя не считаться. В Четвёрке непременно начался бы раздор: кто из этих мелких «акулек» – Скат или Северянин – более прав.
– Просчитывать последствия, Бриска, – вот чем должен заниматься Тот, Кто Ещё Ниже, – вмешался дядя.
