– Как это – «Дворца нет»?
– Я не знаю… Я Волка видел, когда в лавку бегал, это он мне сказал…
– Да что сказал-то?!
– Что весь Кустарный оцепили… и не просто «сикерки», а Серая Гарда, целый взвод…
Его сбивчивые и напуганные объяснения я слушать не стала, а мигом вскочила и распахнула шкаф. Штаны, рубаха, обновлённый плащ… Хевл, снова оставила его на Эльдстегат!
Нет. Если малец всё правильно понял со слов Волка, то подонку Ветерку туда соваться не стоит. Зато Эстель Абрего сумеет выяснить, что нужно.
Пусть новая личина отрабатывает неудобство всех этих платьев.
Перед «госпожой» остановился первый же экипаж, стоило взмахнуть рукой. Извозчик, вероятно, удивился этому «гони в Кустарный, живо!» от нежной девицы в шелках и накидке с меховой оторочкой, но при виде золотой монеты прикусил язык и рванул во весь опор.
– Не доезжая до Башмачной, останови.
А дальше этой улицы экипаж и не смог бы проехать. Серая Гарда, наводнившая весь третий круг на западе Дансвика, полностью оцепила Кустарный квартал, не соврал лягушонок.
На Башмачную улицу благородную девицу ещё пропустили, но перед самим Дворцом кольцо гардионцев сомкнулось так плотно, что не прорваться. Я безошибочно определила главного среди серых мундиров и потребовала меня пропустить.
– Вы, дамочка, ехали бы домой, – только отмахнулся капитан.
– Эстель Абрего, – процедила я. – Внештатный сотрудник Ордененбешиттельс. Фрой Стордаль и мон Эрланн – мои кузены.
Капитан колебался, но волшебное имя главдепа, похоже, открывало любые пути в этом городе.
В законопослушной его части. Он нехотя скомандовал и гардионцы расступились, открывая мне жуткое зрелище…
Из каждого из секретных выходов Дворца Серая Гарда выводила всё новых его обитателей. Заспанные бабочки, мелкие шулера, «счастливчики»… Каждого на выходе принимали в наручники, нанизывая на одну цепь. И не кто иной раздавал им короткие характеристики, как сам бледный и дрожащий Хват, квартальный «сикерка» Кустарного квартала…
– Мошенник… «Дурь» толкает… Взломщик… Сутенёр…
Из лавки зеленщика вывели Локтя.
Квартальный взмок и окончательно утратил голос. Тогда чувствительно тряхнули самого Хвата. И он всё же что-то прошептал, сжавшись и не смотря на подонка – и Локтя тоже приняли…
А за стенами «приличного» фасада что-то громко падало, громыхало, стучали топоры, кто-то внутри метался с воплями, и уже взвился первый дымок с тайного подворья… Я запустила хамсин.
