К пятнице уже вовсю бегал посыльным по её клиенткам, неизменно возвращаясь с полными карманами сладостей. Обслуживал посетительниц чаем и одаривал вполне искренними комплиментами, чем вызвал всплеск интереса к модному дому.
А, может, и новая нелюдимая компаньонка, кузина весьма известных братьев, стала тому виной.
Как бы то ни было, а мадам Надиль даже попыталась заговорить об оплате для мальца. Но я настойчиво попросила ему денег не давать, а, наоборот, загрузить работой ещё сильнее, приплетя в очередной раз Сёрвику и богоугодный ей труд, к которому нужно приучать сызмала.
Как ни странно, а самому Хвенсигу это пришлось по нраву. А уж как была довольна мадам…
Я заказала у неё несколько далеко не дешёвых платьев, чем вновь снискала её расположение. Деньги пока были. К завтрашнему приёму она обещала сшить нечто совсем уж потрясающее и сделать хорошую скидку в обмен на упоминание её дома, когда весь высший свет Дансвика, по её убеждению, сплошь попадает в обморок от этой красоты.
И ведь действительно не прогадает: судя по толстой сумке с приглашениями, с которой во вторник вышел курьер из особняка на Эльдстегат, интересующиеся будут…
В пятницу же я решила наведаться в Кустарный. Так ведь и не попрощалась ни с Ольме, ни с Волком. Обоих встретила у Малыша, куда сначала завернула по привычке. Малыш снова не узнал меня в платье – теперь уже не горничной, а благородной дамы – а как узнал, так только крякнул.
Ольме-красавчика, как я и советовала Князю, поставили старшим над Вечерним кварталом, а тот ещё взял в него «мамкой» Режку.
У Ульвена всё было по-прежнему.
– Тебя хмырь какой-то чернявый искал, Принцесса. Из богатеньких. Два раза приходил.
Как он выглядел, смысла спрашивать не было. Либо Коста, либо Эрланн. А их с первого взгляда сложно различить. Хотя нет, Коста-то не знал, где я раньше жила.
– Пусть дальше ищет, – усмехнулась я. – Только «работать» по нему не вздумайте и всех наших тоже предупредите. Из «охранки» он.
– Эк тебя угораздило, – посочувствовал Ольме.
– Дно не выдаст, сама знаешь.
Знаю.
Подонки не выдадут, а вот что малёк, бездонный и бесхвостый, так запросто предаст, я и подумать не могла. Потому что в гостиной мадам Леффенстайн меня уже дожидался Коста с предовольным лягушонком на коленях.
Хвенсиг виновато отвёл глаза. Коста с очаровательной улыбкой взглянул на хозяйку и та, раскрасневшись как девочка, понятливо ушла в мастерскую.
– Ветерок, не сердись на него.
