Его пальцы прожигают мою одежду, и мое сердце замирает, как будто его вернули к жизни.
Боже. Я почти забыла, как он пахнет.
И как успокаивает.
Неделю назад я хотела только одного — уткнуться лицом в его грудь и заснуть.
А сейчас я так злюсь на него, что хочу причинить ему боль.
— Я буду ждать, пока ты не простишь.
Я поднимаю подбородок.
— Тебе придется долго ждать.
Он целует меня в нос.
— Столько, сколько понадобится, чтобы вернуть то, что принадлежит мне. А ты, дикий цветок, принадлежишь мне. Не забывай об этом.
— Угх!
Я громко стону, падая на табуретку напротив Ви.
Она наливает мне чашку кофе и ставит передо мной тарелку с яичницей.
Но я сосредоточена на виде из окна кухни. Кейн стоит у своей машины, его левая рука засунута в карман, а правой он листает телефон.
Как будто почувствовав мое присутствие, он поднимает голову, улыбается мне и машет рукой.
Я злобно смотрю на него.
Он всегда там.
Убирает снег, когда я пытаюсь это сделать.
Ходит по магазинам и покупает нам больше вещей, чем нам нужно.
Следит за мной, если я выхожу вечером на прогулку.
Всегда.
Там.
Как чертов паразит.
— Гребаный ублюдок, — бормочу я и поворачиваю стул, чтобы не смотреть на него. — Почему он просто не уедет?
— Он здесь уже две недели, Дал, пропустил три игры, и даже глазом не моргнул. Он сказал, что выдумал травму, но ты же знаешь, что это серьезно, не говоря уже об учебе и тренировках, — Ви улыбается, сидя напротив меня с чашкой кофе в руке. — Не думаю, что он уедет в ближайшее время.
— Ну, я не заставляла его пропускать свои игры, — я вонзила вилку в яичницу. — Это не моя вина, что он подставляет себя и свою команду.
— Вместо этого замкнутого круга, может, тебе просто стоит перевернуть страницу?
— Нет, даже если он простоит там всю свою жизнь, — я прищурила глаза. — Почему ты на его стороне?
— Я на твоей стороне. Ты явно страдаешь с тех пор, как приехала сюда. В последнее время ты беспокойная, разбираешь радио, миксер и другую технику, а потом собираешь ее обратно, часто ломая в процессе.
Я делаю глоток горького кофе.
— Я же сказала, что куплю новый миксер.
— Дело не в этом, — ее глаза смягчаются. — Ты в некотором роде становишься разрушительной без цели и действительно ненавидишь, что пропускаешь учебу и работу в лаборатории, занимаясь миллионом проектов одновременно, правда? А как же стипендия, ради которой ты так усердно трудилась? Ты просто так ее потеряешь?
У меня сжимается грудь, но я говорю:
— Это неважно.
