Это желание усилилось, когда я связалась с Меган по новому телефону, и она прислала мне фотографии последней победы «Гадюк» и сказала, что я пропустила «потрясающую» игру.
Он все еще потрясающе играет, так что, может, мне стоит подпортить его последний сезон в университетской лиге.
Может, я слишком легко отпустила его и должна была причинить ему столько же боли, сколько он причинил мне.
Я должна была залезть ему так глубоко под кожу, чтобы он метался в постели, не мог заснуть, а в голове были только мысли обо мне.
Я должна была настолько привязать его ко мне, чтобы жизнь без меня казалась ему пресной и безвкусной.
Потому что именно так я себя чувствовала в последнее время, как бы ни старалась казаться сильной.
Но теперь у меня не будет возможности выполнить свои обещания, потому что он пришел сюда по собственной воле.
Сам напросился.
Я вскакиваю, мчусь обратно в гараж, хватаю топор, моя рука дрожит на обломанной деревянной рукоятке, и я выбегаю на улицу.
— Ты собираешься меня этим зарезать? — небрежно спрашивает он.
Это меня бесит.
Как он может выглядеть так великолепно в коричневом шерстяном пальто, темных джинсах и бежевом кардигане? Его волосы зачесаны назад, лицо покрыто легкой щетиной, а глаза… ледяные, холодные и откровенно провокационные.
Почему он выглядит так хорошо?
Как он может быть таким собранным?
— Я сказала, что убью тебя, если снова увижу.
Я направляю топор на него.
— Не вини меня за свою отрубленную руку.
Он вытаскивает руки из карманов и широко раскрывает ладони.
— Давай.
Моя рука замирает на холодной рукоятке.
— Какую? — он протягивает правую руку. — Мою рабочую руку, чтобы нанести максимальный ущерб? Пожалуйста.
— Как будто ты позволишь мне повредить твою драгоценную руку.
— Без проблем.
— А как же хоккей?
— Не имеет значения.
— Ты блефуешь.
— Попробуй. Если ты на меня нападешь, я не пошевельнусь, — в его голосе нет и тени насмешки. Он тверд и спокоен, и я знаю, просто знаю, что если я нападу, он позволит мне сделать ему больно.
Я бросаю топор на землю, и его звон эхом разносится в тишине.
— Ты… сошел с ума.
— Обычно нет. На самом деле я самый спокойный человек, которого я знаю, и голос разума в разгаре бури. Но все эти качества, кажется, исчезают, когда ты рядом.
Его голос не такой властный, как обычно. В нем слышна усталость, от чего он становится немного хриплым. Теперь, если присмотреться, вокруг его глаз видны слабые темные круги.
