— Когда мы расстались на мосту, я пожалела, что не поцеловала тебя, — мои слова прерывает только вспышка молнии и стук дождя. — Я пожалела, что не обняла тебя в последний раз. Я знаю, что ты, вероятно, не простишь меня, и это нормально. Ты злишься, так вымести свою злость на мне. Если хочешь, чтобы я побежала, я побегу.
— Заткнись, Далия.
— Я сделаю так, что тебе будет сложнее меня поймать, обещаю. Только еще один раз…
— Я сказал, — он толкает меня на кровать, матрас скрипит под его весом, когда он садится на меня верхом, рукой сжимая пояс моего халата.
— Заткнись, черт возьми.
Мое сердце трепещет. Как и все мое тело."
"Я выгибаю спину, пальцы тянутся к его рубашке, но он уже снял ее. Она лежит где-то на полу, и я могу сосредоточиться только на его твердых мышцах.
Пропорциональные линии его груди и живота, темная татуировка, спускающаяся от бока к прессу, голова змеи на ключице, шрамы, пересекающие грудь.
Он — искусство, от которого невозможно отвести глаз. Загадка, запертая между мрачной жестокостью и авторитарным самообладанием.
Я кладу дрожащую руку на шрам, как будто могу стереть его, как будто могу наложить заклинание и заставить всю боль исчезнуть.
Резкий вдох расширяет его грудь, прижимая ее к моей руке. Но он не убирает ее. Не ругает меня за то, что я осмелилась прикоснуться к солнцу.
Оно все еще жжет, но ничего страшного. Я справлюсь с ним.
Кейн одним безжалостным движением расстегивает пояс моего халата, и он распахивается, обнажая мое тело.
Мои соски твердые и упругие, грудь будто опухла.
Все из-за его взгляда.
— Выместить на тебе, — повторяет он напряженным голосом, его грудь вздымается, когда он расстегивает джинсы, поднимается, снимает их и бросает на пол вместе с боксерами.
— Да, — я поднимаю другую руку к его лицу, но на этот раз он хватает ее и прижимает к подушке над моей головой.
Но он не схватился за мое раненое запястье, а прижимает свою ладонь к моей.
Когда он наклоняется, его грудь касается моих сосков, и я тихо стону от желания.
От чего-то гораздо более глубокого, чем просто желание.
— Есть много вещей, которые я хочу выместить на тебе, дикий цветок, так с какой мне начать? — он обхватывает мою шею рукой, наклоняет мою голову в сторону и кусает мочку уха. — С твоей лжи?
Мое сердце замирает, во мне бушуют страх и удовольствие. Кейн впивается зубами в мою челюсть, изгиб шеи, плечо, ключицу. Мои соски.
Повсюду.
Я кричу, пытаясь ухватиться за него.
