— И подаешь Гранту свою слабость на блюдечке с голубой каемочкой. Послушай мой совет и избавься от нее, пока это не обернулось против тебя. Если не можешь убить, то отправь ее на другой берег или, что еще лучше, в другую страну. Если она тебе настолько дорога, ты наверняка знаешь, что она не выживет в этом мире. Ты хочешь создать еще одну версию своей матери? Бесцельного призрака, который существует на таблетках и разговаривает с рыбами?
— Она — не Хелена.
— Сейчас — нет. Но ты думаешь, Хелена всегда была такой? Раньше она была веселой и не принимала антидепрессанты.
У нее была душа, но ее раздавили в пыль времени. Как и всех остальных женщин.
— С Далией этого не случится, — я говорю твердо ясным голосом, хотя его слова как ножом по сердцу. — Если ты закончил быть пессимистом, у меня есть план, в котором мне нужна твоя помощь.
— И что это за план?
— Я собираюсь бросить Гранту кость, отказаться от части влияния в предстоящей сделке, которую я тайно планировал, в обмен на то, что он оставит Далию в покое.
Я хочу, чтобы ты одобрил это.
— Глупый идиот, — его голос вибрирует от неодобрения. — Если Грант узнает, что у тебя есть козырь в рукаве и ты готов отдать его ради нее, ты докажешь, что она не только твоя слабость, но и человек, которого он может использовать, чтобы манипулировать тобой.
— К тому времени я уже буду вне его контроля.
— Маловероятно. Скорее всего, как только ты раскроешь этот козырь, он станет чрезвычайно осторожным по отношению к тебе.
— Неважно. Я знаю, как с ним обращаться. Просто скажи, ты мне поможешь?
— Поступай, как хочешь, — на другом конце трубки раздался какой-то шорох.
Сбоку от моего дяди звучит низкий мужской голос, и предполагаю, это Гарет.
— С кем ты так рано разговариваешь?
— С племянником, — тише отвечает ему Кейден, и я почти могу представить его улыбку.
Мой дядя не улыбается, по крайней мере, не часто, но он всегда кажется в хорошем настроении, когда рядом Гарет.
— Спи, малыш, — говорит он тихим, ласковым тоном.
— М-м-м. Не хочу спать один, — хриплый, сонный голос Гарета звучит ближе. — Привет, Кейн. Как дела? Все еще разрываешь всех на льду?
— Да, как всегда, Гар, — говорю я с улыбкой.
Он мне нравится, в основном потому, что делает моего дядю счастливым, несмотря на все, через что они прошли.
— Его зовут Гарет, — бормочет дядя мне на ухо.
Когда я однажды встретился с ними за ужином, я был немного удивлен.
