Нет… страх? Он выпрямляется во весь рост, слегка прикрывая меня собой, но я все еще вижу человека, который только что говорил.
Более пожилая версия Кейна, с суровым выражением лица и в сшитом на заказ костюме.
Грант Девенпорт.
Это должен быть он.
Человек, который сломал Кейна и оставил шрамы по всему его телу.
Он улыбается, но улыбка не доходит до глаз.
— Я не знал, что ты привел гостей, сынок. Представь нас.
— Она ничего не значит, — отрывисто говорит Кейн, но теперь он наполовину закрывает меня.
— О? Если она ничего не значит, почему она в моем доме?
— Это больше не повторится.
— Представь нас, сынок, — повторил Грант тем же монотонным голосом.
Я чувствую, как вся спина Кейна напрягается, и мне это не нравится.
Меня охватывает защитное чувство, которое я испытывала только к Вайолет, и я выхожу из тени Кейна и, улыбаясь, протягиваю руку Гранту.
— Далия Торн. Приятно познакомиться, сэр.
Он крепко жмет мне ладонь. Я делаю то же самое, надеясь сломать ему руку, которой он уничтожал Кейна.
Наконец мы отпускаем друг друга.
— Я никогда не слышал о семье Торн.
— Потому, что они неважны.
— Неважны, — повторяет он бесстрастным тоном, затем смотрит на Кейна. — Если ты с ней закончил, следуй за мной.
Грант уходит по коридору, не оглядываясь на меня.
Когда он исчезает за углом, Кейн поворачивается ко мне, его плечи все еще напряжены, но выражение лица нейтральное. Вся страсть и жар, которые были в нем раньше, исчезли.
Он снова возвел свои стены и выглядит как пустая оболочка.
— Уходи первой. Сэмюэл отвезет тебя в общежитие.
Я хватаю его за запястье, и в животе сжимается ужасное предчувствие.
— Почему бы тебе не отвезти меня? Поедем к тебе.
— Не сегодня, — он спокойно начинает убирать мою руку.
Я впиваюсь в него ногтями еще сильнее.
— Не иди за ним. Он тебя побьет, как в ту ночь, когда вы проиграли «Волкам». Я знаю, что это он оставил те синяки.
Кейн сжимает челюсти, но вскоре выдыхает.
— Вижу, моя мать рассказала тебе то, что не следовало.
— Она беспокоится о тебе, — и я тоже беспокоюсь о нем — что за чертовщина?
— Со мной все будет в порядке. Ничего страшного.
— Насилие — это не ничего, — шепчу я.
— Езжай домой, Далия, — он гладит меня по волосам, а затем по щеке, и в этом движении нет прежнего тепла. — Если ты еще раз пожалеешь меня, я выкину тебя из своей жизни.
А потом он уходит по коридору в логово льва.
Мое сердце сжимается так сильно, что я уверена, что меня сейчас стошнит.
