— Вы не пожилая, — говорю я вместо этого. — И я с удовольствием пообщаюсь с вами. Ваш сад прекрасен.
— Это не мой сад. А Гранта. Все здесь принадлежит Гранту. Я всего лишь аксессуар в его блестящей империи.
Она ведет меня к столу под отапливаемой беседкой, где несколько слуг наливают чай. На столе стоит высокая этажерка с закусками и выпечкой.
— Я не знала, что ты любишь, поэтому попросила повара приготовить всего понемногу.
«Понемногу» — это мягко сказано. Она практически вынесла всю кухню на стол, это настоящий европейский полдник.
Я видела такое только в роскошных фильмах.
— Выглядит потрясающе, спасибо, — я сажусь и стараюсь не съесть все, что вижу.
Манеры, Далия. Манеры. Не показывай свою невоспитанность перед богатыми людьми.
Я борюсь с многочисленными вилками и ножами, но Хелена говорит, чтобы я не беспокоилась и ела, как мне удобно.
Она рассказывает мне о самых счастливых годах своей жизни — с момента рождения Кейна — и о самых печальных — после того, как его отец подверг его жесткой дисциплине.
Хелена также рассказывает о том, как дом стал безжизненным после того, как Кейн навсегда уехал несколько лет назад. Хотя он игнорировал ее и холодно с ней обращался, он все же приходил домой, и она видела его каждый день. Теперь, когда он уехал и отказывается поддерживать с ней связь, ее депрессия усугубилась.
Я замечаю, что она почти не ест, и дворецкий приносит ей лекарства. Он прячет от нее этикетку, но она, похоже, не обращает на это внимания.
Прозак.
Если она принимает антидепрессанты и все равно выглядит такой чертовски грустной, то дело серьезное.
Мне кажется, что я использую ее, выпытывая информацию, но ее сын — как чистый лист, он ничего не скажет, что бы я не сделала.
Проглотив самые вкусные маффины, которые я когда-либо пробовала, я говорю:
— Можно вас спросить?
— Конечно. Что угодно.
— В тот день, когда мы впервые встретились, вы сказали, что я должна бежать, пока могу.
Что вы имели в виду?
Она подносит к губам разноцветную чашку, затем делает паузу.
— Наверное, я не хотела, чтобы ты закончила как я. У меня нет выхода, и даже если бы мне удалось вырваться из-под влияния Гранта, мне пришлось бы бросить сына и жить в бегах до конца своих дней. Но я понимаю, что была неправа, когда сказала тебе это.
— Почему?"
"— Кейн смотрит на тебя не так, как Грант смотрит на меня. Для него я всегда была пешкой.
