Я почти оглох, ничего не слышу, кроме тихого сбивчивого дыхания Риты и учащенного биения моего сердца. Оно разгоняет кровь по венам, повышает давление.
Мне становится жарко и жадно. Жадно — потому что я не хочу делить Риту с кем-то еще. Мне и так ее мало, а она уйдет к этой своей подружке, жестоко лишив меня единственной радости в жизни — самой себя.
Перехватываю ее руку и целую каждый пальчик.
— Ритка, не мучай ты меня.
Я никогда не смогу принять, что она будет строить отношения с кем-то другим, как грозится.
Я стал первым мужчиной у Риты и хочу остаться последним. А она только смотрит на меня как Снежная Королева. Во взгляде столько разочарования и холода…
— Моя хорошая, я поступил неправильно. Я сам не рад, что так вышло. Но поверь, я не хотел этого.
— Но секс был, — одергивает от меня руку. — А еще мне противно, что ты сейчас целуешь меня, но на тот проклятый банкет предпочел пригласить Виталину.
— Да ее Баринов позвал!
— А для тебя как будто это было открытием! Нет, Мирон, если вы все развлекаетесь в одной компании, ты тоже был в курсе ее приглашения, и даже не смей отпираться.
Но все равно оставил меня дома. А знаешь почему? Возможно, я тебе нравлюсь, но перед своими друзьями ты стыдишься, что у тебя бедная и непопулярная девушка, у которой родители алкоголики. Не приведи господь, если твоя буржуазная свита узнает, что ты променял со всех сторон идеальную Виталину на меня. Засмеют. Да, тебе стыдно знакомить меня с кем-то из своего окружения. Я по статусу не подхожу. Не выставить меня, как экспонат, в центр зала и не похвалиться.
Мирон, я простая девчонка и не навязывалась тебе в любовницы. Ты хотел использовать меня, но заигрался и разбил мне сердце. Не издевайся больше над моими чувствами. Хватит, прошу. Отпусти меня и дай нормально жить.
— Никогда! — твердо возражаю.
Перед глазами темнеет, когда малышка снова тянется к дверной ручке. Шумно выдохнув, наваливаюсь на Риту, сгребаю ее в объятия и рывком возвращаю к себе.
— С ума сошел?!
— Давно…
Утыкаюсь лицом в ее макушку.
От ее волос приятно пахнет фруктовым шампунем. Еще сильнее стискиваю Риту, другой рукой регулирую свое сиденье, отодвигая его назад, а затем перетаскиваю ее на свои колени.
Она от неожиданности роняет букет, взвизгивает, но я слишком уверен в своем желании стать к ней еще чуть ближе. Моя девочка дрожит, смотрит на меня ошарашенно большими глазами. Испуг, удивление в ее взгляде присутствует, зато холод растаял.
Близость наших тел срывает тормоза.
