— Может быть, сделаем девушке приятное после всех потрясений? Давайте украсим в честь нее первый этаж? Например, растянем гирлянду «Добро пожаловать домой», воздушными шарами все украсим? Я могу на скорую руку шарлотку испечь, если у вас найдутся яблоки или груши…
— Семён! — хохочет Суворов и встает с дивана. — Какие шарлотки? Ты — моя правая рука. Ты должен нагонять жуть на всех людей без исключения, а не месить тесто и развешивать гирлянды! Ты гроза, моя беспощадная черная тень вообще-то!
— Для всех вокруг так и есть, — с улыбкой отвечает Семён.
— И потом, мы же никому не расскажем, что это сделал я.
Глава 48
Три дня спустя
Мирон
— Крепитесь, Мирон Олегович, — подбадривает Семён, когда мы подъезжаем к фамильному особняку Лактионовых. Заглушив мотор, берет ноутбук и ставит себе на колени. — У нас есть только одна попытка. Все нужно сделать блестяще, потому что завтра начнется буря, и Виталина Викторовна уже не будет столь располагающей.
У меня внутри все в клубок сворачивается от предстоящей встречи, но помощник абсолютно прав: сегодня я должен наступить себе на горло.
Ради Бельской.
От меня требуется любыми путями заполучить смартфон Виталины, чтобы с него принять запрос на вход нашей программы в систему. С помощью нее мы сможем получить все данные, хранящиеся у Лактионовой.
Тяжело выдохнув, я поправляю галстук. Затем выхожу из салона, забираю с заднего сиденья букет и шагаю к особняку. Дверь открывает домработница, сразу меня узнает и приглашает войти. Удаляется позвать Виту, а я брожу по первому этажу, испытывая отвращение ко всему здесь, и даже к запаху.
— Мирон? — удивленно и взволнованно окликает меня Виталина. — Зачем ты приехал? — А потом она видит большую охапку алых роз у меня в руках, и черты ее лица смягчаются.
А я вижу ее округлившийся живот… и с трудом проглатываю раздражение. Прячу эмоции, руководствуясь лишь холодным расчетом.
Опускаю взгляд — Вита держит телефон при себе. Предсказуемо. Блогерша никогда не выпускает его из рук.
— Нам надо поговорить, — стараюсь звучать ласково, так, как нравится Лактионовой, и вручаю ей цветы, чтобы сильнее задобрить.
— Хорошо, — все еще растеряно соглашается. — Пройдем в гостиную.
Отдает букет домработнице, чтобы та поставила в вазу, и ведет меня в мягкую зону для приема гостей.
Я сажусь на диван и, глядя на бывшую, изображаю лживое восхищение.
— Ты же в курсе последних новостей? — спрашиваю ее.
Виталина поджимает губы.
— Да. И почти не удивлена, что Рита оказалась такой двухвосткой.
