Но чтобы матерая Кириянова ни сном ни духом о том, что происходит в ее же коллективе?
— Я действительно не понимаю! — кричит она.
Терпеливо выдыхаю, хотя самообладания уже на донышке. Меня трясет от одной только мысли, что могло случиться с Ритой, если бы она не смогла отправить мне сообщение. И получив его, увидев адрес дома Баринова, я думал, что свихнусь.
— Вчера Багиров прямо на показе снял для дружков двух твоих незамутненных Тину и Энджи, а те потянули за собой Риту. Им обещали ресторан, а привези в частный дом на еблю.
То есть ты поощряешь такое отношение мужикам, вливающим бабки в твои показы?
Лицо Кирияновой покрывается красными пятнами.
— Я впервые об этом слышу. Я в шоке…
— Значит, первый раз слышишь?
— Да!
— Я просто херею, Эля, — вглядываюсь в ее растерянные глаза. — Для ясности: Бельскую вчера чуть не изнасиловали. Она была вынуждена бежать через окно на улицу. Ты если уже не в состоянии контролировать то, что у тебя под носом происходит, найди себе квалифицированного помощника! Ты хоть осознаешь, к чему может привести твоя опрометчивость? Один сболтнет, второй, а потом слухи по стране поползут, что Эльвира взращивает путан.
Но это похуй! Девчонки жизнью рискуют!
— Они уже не маленькие, сами должны соображать. Я им не мамочка и не могу контролировать, чем и с кем они занимаются после работы у меня… — Кириянова хватается за виски и растирает их пальцами. — Но я все выясню…
Во мне с ног до головы прокатывается волна злости и раздражения. Я считаю Эльвиру виноватой в том, что не щепетильна в выборе спонсоров для своих показов.
А потому подхожу к ней и наклоняюсь к ее лицу, чтоб уяснила:
— Не выясняй, а разберись, — рычу.
В шоке она! А мне рвать и метать хочется! Разнести здесь все к чертовой матери! Я даже не знаю, как держался при Бельской. Это мне стоило херовой тучи нервных клеток!
— Я за Ритой всю ночь приглядывал после всего этого пиздеца. Она во сне плакала. Понимаешь ты или нет, дура?! А потом она еще спешила на работу и переживала, что подвела тебя тем, что опоздала! — Я сжимаю кулак, концентрируя в нем весь свой гнев и ярость, и подношу его к носу Кирияновой.
— Вот вы где все будете. Раздавлю на хуй…
— Да поняла я! Поняла! — Ее трясет. — Сказала же, что все узнаю и решу!
Отстраняюсь от Эльвиры и заставляю себя убраться из ее кабинета, иначе точно сорвусь."
"Я уже сутки не спал. Сначала был занят неотложным делом, потом Ритой. Но желания отдохнуть нет — наоборот, мной двигает адреналин.
