Ну явно ненужная вещь!
Тут я была не согласна, но когда сухие горячие губы сладко прикусили сосок, резко пересмотрела свои взгляды.
Тело прострелило такой волной удовольствия, что меня поневоле выгнуло в пояснице, глаза закатились, а пальцы сами собой вцепились в волосы Тимура, а затем еще и ногтями проехались по шее.
— Царапучая Мышка, — выдохнул он мне в губы, перед тем, как поцеловать. Глубоко и жадно, и настолько безумно, что я улетела. И его за собой утащила.
Боже, как он целовался! Мне в тот момент вообще же ничего не требовалось больше! Только, чтоб не тормозил, чтоб продолжал целовать…
Обхватив его ногами и руками, я, словно обезьянка на баобабе, повисла на Тимуре, оплетая собой, как лианой.
Надо ближе, еще ближе, еще, еще, еще!"
"Он ощутимо потерял контроль, рычал, зацеловывая меня, жесткие пальцы оставляли следы на коже, губы распухли, побаливали, а щеки натирало грубой щетиной…
Так классно! Так сладко!
Так безумно, черт…
Телефон случился совсем некстати.
Причем, сначала мы его даже не услышали. Мне-то, не знакомой с этим сигналом, вообще пофиг было, а вот Тимур чем думал… Хотя, тут понятно, чем.
В итоге настырный звонок нас все же заставил притормозить.
Тимур выдохнул, оглядел меня, красную и зацелованную, выругался злобно, копаясь в кармане в поисках телефона.
— Да! — рявкнул в трубку, приподнимаясь, — какого хера? Темир, ну бля!
Из трубки раздался спокойный густой бас, который даже через мембрану давил.
Ох, серьезный там собеседник, похоже…
Тимур отжался, вставая, я тут же подобрала ноги и прикрыла грудь, неожиданно ловя жесткий отходняк от ситуации.
Ничего себе, меня накрыло…
Тимур, слушая собеседника, судя по тону и мату, доносящимся из трубки, отчитывающего его, смотрел на меня неостывшим взглядом, явно планируя продолжить после разговора начатое дело.
И даже руку с этой целью ко мне протянул.
Но я, отбрыкнувшись, резко сползла с дивана и под полным сожаления и бессильной ярости взглядом, побежала одеваться в то единственное, что оставалось сухим и целым — халат.
Прямо на бойфренды его и напялила, запахиваясь посильнее.
Тимур скалился злобно на мой произвол, однотонно угукая в трубку, продолжавшую бубнить наставительным басом с отчетливыми вкраплениями матерных слов.
Похоже, ситуация с моими трубами, то есть, с трубами в квартире, само собой, дошла до вышестоящего лица, наверно, до владельца компании.
