И тишина, которая падает на нас после этого, оглушает практически так же, как мгновенно ставший хищным и острым взгляд Тимура.
— Нифига себе, боевая мышка… — бормочет он, усмехаясь. Но вот взгляд усмешке вообще не соответствует. Очень он жуткий становится. Плотоядный такой…
Я тут же пугаюсь того, что сделала, прямо ровно в ту же секунду.
Не знаю, что на меня нашло, почему я его ударила.
Верней, знаю, конечно, но… Но, черт… Это, получается, никакого у меня инстинкта самосохранения нет?
Он же сейчас ответит…
Конечно, с трудом верится, что ударит в ответ, но может толкнуть, нагрубить или еще что-то сделать…
Например, если б я так поступила у себя дома, то уже огребла бы непременно.
Но там другое. Там проще. Как огребла бы, так и ответила. Чем-нибудь потяжелее. Были у меня ситуации, когда и разделочной доской кидалась в приятелей брата, пытающихся качать права.
Но это были свои в доску, понятные люди. Отморозки, от которых знаешь, чего ожидать. Все их реакции знаешь.
А этот? Кто его знает, как поведет себя?
Может, это нормальное поведение в их среде, может, он всех незнакомых девушек так целует при встрече…
Но я — то не все! И я… Не позволяла!
— Я не позволяла, — хмуро говорю я, затем подхватываю рюкзак и пытаюсь выбраться из-за стола, уйти.
Тимур ловит меня за локоть, сажает на диванчик.
— Погоди, ты куда?
Садится рядом, запирая меня таким образом в углу. Оглядываюсь в легкой панике, прикидывая, звать на помощь или еще подождать? Сто процентов, к нам сейчас повышенное внимание, а потому наверняка помогут, если орать начну.
Но Тимур просто сидит, близко, конечно, но не крамольно.
— Я хочу выйти, — твердо отвечаю, глядя в хищные глаза. Красивые. И крапинки золотистые мне не привиделись вчера… — Выпусти. Ты меня явно не за ту принял.
— Ой, ну все, — он смеется, белозубо и весело, не делая даже попыток встать, — Мышь, ну прости меня! Просто ты такая сидела прикольная, бледненькая, маленькая… Захотелось немного расшевелить… Ну кто ж знал, что ты дикая такая?
— Я не дикая, — бормочу я, немного сбавив обороты, — просто это было неприлично и не в тему.
— А по-моему, очень даже в тему, — продолжает улыбаться Тимур, облизывает быстро нижнюю губу, словно собирая остаточный вкус поцелуя… И мне почему-то ужасно хочется повторить это же действие. Проверить, осталось ли хоть что-то на моих губах, хоть небольшой привкус его?
Сглатываю, хмурюсь, отворачиваюсь.
— Ну не дичись, мышка, — говорит Тимур, — давай, рассказывай, что у тебя за проблемы.
