S
— Нет, ну что ты, только свои будут! Данька притащит школьных друзей, а еще Олежек… Помнишь, мой друг? — голос Альки в телефоне согревает и успокаивает. Боже, до чего же теплый человек она, просто невероятно! Всех вокруг согревает… И отказать ей нереально.
— Аль… У меня работы полно… Ты же знаешь, мы до последнего клиента тридцать первого…
— Ну вот потом и приезжай! Ничего такого, никакого движа, просто пара друзей… Ну нельзя одной отмечать, понимаешь же!
— Да я не буду отмечать, я спать сразу, ты чего…
— У меня и поспишь! Мы на дачу едем к Олежеку! Там тихо, сосны такие стоят, знаешь… Это же Переделкино, бывший дачный поселок, где всякие деятели культуры жили.
Там отлично просто, камерно.
— Ох…
— Это Олежека дача, ему от деда досталась… Посмотришь на его библиотеку… И альбомы там с репродукциями, первой половины прошлого века…
— Ты знаешь, чем меня соблазнить…
— Ну так! Все, я тебе скину адрес. О такси не волнуйся, Олежек сказал, что все за его счет!
— Не надо, у меня все…
— Ой, все, я побежала, оливье же еще!
Аля вешает трубку, а я улыбаюсь непроизвольно.
Не особенно хочется куда-то ехать, если честно. Декабрь в сфере обслуживания — всегда нереально горячее время, когда впахиваешь без выходных и нагрузка огромная. Но никто не жалуется, потому что декабрь кормит год, это все знают.
И я не жалуюсь. Наоборот, очень все вовремя. Работа помогает забыться, отключить глупые мысли, которые нет-нет, да и проскальзывают…
Что было бы, если б я…
Или если б Тимур…
Или вообще, если б мы…
Сослагательное наклонение в такой ситуации — бесит, но все равно лезет в мысли.
Причем, опять больше чем уверена, что думаю только я. А Тимур… У него все в порядке, судя по инсте.
Правда, там нет фото с красотками, но вот работы, деловых встреч и прочего — полно.
А я прекрасно знаю, каким образом обычно завершаются деловые встречи. Теперь знаю, раньше-то дура наивная была…
А еще работа помогает не питать ненужных иллюзий. И не позволяет ковыряться в себе, в поисках мотивов такого истинно бабского поведения.
Когда послала по известному маршруту, а все время ждешь, что вернется. С магнитиками, ага.
Я в себе это все дело глушу, старательно не вспоминая ни жесткий холодный взгляд Тимура, когда он, после моего сбивчивого спича про игру, глупость и отсутствие доверия и глубины чувств, просто встал и вышел.
Не стал ничего прояснять, не стал мучить меня больше. И, наверно, я ему за это дико благодарна.
Вот только больно… И иррационально обидно.
