А я залипаю на его улыбке.
Она невероятно ему идет, мгновенно меняет весь облик, делает мягче, проще, открытей.
Так и тянет улыбнуться тоже, ответить.
Смущенно тяну губы, нервно поправляю волосы.
— Нет, просто… Просто мне пора домой…
— Отвезу давай, — кивает он тут же, но здесь я не собираюсь сдавать позиции.
Во-первых, как бы внешне я ни выглядела дурой, но голова имеется и она даже способна соображать. Главное из этих соображений — незнакомый мужик, довольно опасно выглядящий, старше лет на десять точно — явно не страдает альтруизмом.
И если предлагает подвезти, то не факт, что до твоего дома. Это я еще с работы в шашлычке уяснила. Мужики, они такие… Все, что угодно пообещают, чтоб в машину затащить. Или в квартиру свою. Сама я, слава Богу, так не влетала никогда, но в шашлычке постоянно сидели так называемые «плечевые», проститутки, специализирующиеся на дальнобоях. Некоторые из них были вполне нормальными бабами. И рассказы их… Ох, такое нужно слушать и мотать на ус.
Очень быстро от наивности избавляет.
Так что в любом состоянии — никаких поездок с незнакомым мужиком, каким бы крутым и сексуальным он не выглядел.
Ну и, во-вторых…
Чертаново — это очень далеко. И мне совсем не хочется, чтоб такой классный мужчина видел, где я живу. И знал, где я работаю… Просто потому что стесняюсь.
Одно дело — студентка, а другое… Официантка.
Конечно, ничего такого, и мы гордые, и любая профессия хороша…
Но вот не хочу.
Просто не хочу.
Сейчас мы с ним на равных. Два посетителя ночного клуба.
А стоит мне сказать, кто я, где живу и где работаю, и все… Социальный, мать его, лифт… Это все тоже знакомо, проходили уже…
И, наверно, мне должно быть наплевать на мнение постороннего мужчины… Но не наплевать.
Ну что поделать, нифига во мне нет нужной самодостаточности…
Потому не задумываюсь, отрицательно машу головой.
— Нет, спасибо, я уже такси вызвала…
Он хмурится, опять оглядывает меня, пристально так, внимательно… Черт, зачем так смотрит? Что увидеть хочет? Что разглядеть? Обычная я, самая обычная…
— Отмени, — командует он и тянет меня за руку в сторону столиков в глубине зала, — посидим еще, пообщаемся.
Это все доносится не в форме просьбы, ох нет!
Приказ. Спокойный, дружелюбный. Безапелляционный.
Он не привык, чтоб отказывали. И сейчас отказа не ждет.
А меня неожиданно жутко начинает злить эта его манера командовать.
