Беспомощно трепыхаюсь в его лапах, пытаюсь, несмотря на головокружение и вероломное нападение, сопротивляться, хотя бы дать понять Але, что тут происходит ужас, но Тимур спокойно пресекает все мои смешные попытки.
Его язык напористо играет с моим, принуждая подчиниться и делать так, как ему хочется.
Мне жарко и душно, и воздуха не хватает, того и гляди — в обморок шандарахнусь…
И Тимур, похоже, этого и добивается. Потому что терзать мои губы не прекращает, а еще руки подключает. Если до этого просто сжимал, не давая пошевелиться, то теперь активно лапает.
В итоге я просто перестаю сопротивляться. Да чего там! Я и дышу-то с трудом!
Тимур отрывается от моих губ, но тут же мощно перекрывает рот ладонью. Шепчет тихо-тихо на ухо:
— Мышь, не кричи. Обещай, что не будешь. Обещай, тогда отпущу.
Киваю.
Аккуратно убирает руку, но отпускать меня и не думает.
Садится на табуретку, тащит меня на колени, прижимает к себе.
— Пусти, — упираюсь в его плечи ладонями, — ты обещал! Пусти!
— Посиди чуток, Мышь, ладно? Я чего-то перенервничал…
Он устало выдыхает, прижимается ко мне сильнее, упирается лбом в плечо.
А я замираю. Эта интимная поза так напоминает те счастливые времена, когда я ждала его с работы, а он приходил, трахал меня в коридоре, потом ел, а потом вот так же любил посидеть со мной на коленях. И просто молчал… Скотина… Как он мог все предать?
Тихо всхлипываю от жалости к себе, к своей, такой счастливой прошлой жизни, которая не удалась и была короткой, словно утренний первый луч. Раз — и все.
И нет ничего.
Только воспоминания, от которых больно.
— Зачем ты так, Тимур? Зачем так? — слова срываются помимо воли. Я не хочу, на самом деле, ничего слышать. Никаких оправданий, никаких слов. Все сейчас будет лживым.
— Мышь… — он шепчет мне в ухо, и волосы тепло шевелятся от его дыхания, это мурашисто и сладко, — я не буду сейчас ничего говорить… Я, пока сидел внизу в машине, кое-какие справки навел… Это все — дикая ошибка, Мышь. И все вообще не так, как ты подумала…
— Ну да, ну да…
Ну а чего я, собственно, ждала? Правильно, что не хотела слов.
Не нужны они, лишние. Он сделал фигню, разрушил все, а теперь «все не так, как ты подумала».
Настолько смешное водевильное оправдание, что не по себе даже. Разве так бывает в реальной жизни? Нет же. Нет.
— Ты не веришь мне, Мышь… Я понимаю. Скажи… — он делает паузу, аккуратно прихватывает губами мочку уха, и я вздрагиваю, — скажи… Ты ведь… Не спала с ним?
— С кем, Боже мой… — я понимаю, что сил нет совсем.
