Руки помнят нежность ее кожи, глаза не могут оторваться от ее губ прикушенных, и дико хочется не разговаривать с ней, а просто сгрести в охапку, опять ощутить тепло, хрупкость ее хрустальную, сладость от обладания… Мне хочется опять окунуться в кайф.
Разрушительный, смертельный для меня в итоге.
И потому любое сопротивление воспринимается сейчас болезненно. Ее «нет» — это ножом в грудь! Какое, блять, «нет»? Хватит играть уже! Надоело!
— Тележку поставила. И за мной.
Все.
Это уже прямой приказ. И точка отсчета.
Попробуй не пойти только.
По идее, после этого Мышь должна согласиться, типа, под гнетом обстоятельств. Полностью перекладывая ответственность за возобновление наших отношений на меня. Как и в первый раз.
И я, кстати, вообще не против. Пусть. Пусть так. Похрен.
Похрен, как, но я ее сегодня трахну.
Мышь отказывается, задирает подбородок, дергает тележку, пытаясь пройти мимо. Наивная.
Даю ей видимость свободы, прикидывая, куда ее тащить. Сразу к себе, на двадцать шестой, или куда-нибудь здесь? В один из номеров?
И в этот момент у нее звонит телефон, а затем падает, а еще через мгновение с огромным изумлением слышу на весь коридор раздающийся глумливый мужской голос:
— Твой адресок сказать, сучка? Саратовская область, поселок Рабочий, дом пять, квартира семь.
Твоя мать работает по сменам, сейчас она в ночной. Твой брат сейчас дома. Хочешь, навестим его, сучка?
Мышь с невнятным писком ныряет вниз, за трубкой, но я успеваю раньше.
Перехватываю дешевенький аппарат, прикладываю к уху.
Интересно же узнать, кто это так смеет разговаривать с моей, практически, собственностью?
— Слушаю внимательно.
На том конце на мгновение охреневают, услышав мужика вместо испуганной девчонки, Мышь молча неловко поднимается с корточек, смотрит на меня огромными глазами, губу прикусывает до бледности. Испугалась? Чего? Его? Меня? Того, что я узнаю что-то, чего нельзя узнавать?
— Ты кто, бля, такой? — наконец, приходит в себя оппонент.
— Тот, с кем ты будешь теперь говорить по этому номеру.
— Жестко отвечаю я, — говори, что хотел.
— Ебарь ее? — приходят к вполне логичному выводу на том конце трубки, — ну супер. Значит, ты ее долг и покроешь.
Долг, значит… Осматриваю напряженную, уцепившуюся за тележку Мышь с неожиданным пониманием. Долг, значит… Из-за него все, да? Всего лишь бабки?
— Сколько?
— Двести пятьдесят тысяч основного и триста тысяч процентов уже накапало, — с готовностью отвечает коллектор.
Смешно, блять.
