В итоге, я все-таки, видно, закрутилась, задумалась, и о том, что надо подготовить новый номер, вспоминаю уже поздно вечером!
Раздосадованная промахом, спешно несусь в номер, открываю своим ключом, аккуратно заглядываю.
Фух! Никого! Успела, значит!
Быстренько перестилаю кровать, пополняю запас еды и напитков в холодильнике, проверяю полотенца, халат, тапочки и прочее.
И пропускаю момент, когда с балкона ко мне шагает гостья!
Блин, так неудобно, так неправильно! Если она нажалуется Марине Васильевне… А я только завтра со стажировки на постоянку выхожу!"
"Я начинаю что-то говорить гостье, невысокой, примерно одно со мной роста, очень красивой девушке, с таким невероятно живым рыжим цветом волос, что сразу видно, не крашенные.
Только свои могут так блестеть и так лежать красиво, волнами. Я прямо завидую даже.
Девушка оказывается немой, уверяет жестами, что вообще никаких проблем, улыбается. Красивая такая. И улыбка у нее нежная. Чистая. И сама девушка, с прозрачной белой, кое-где помеченной веснушками кожей и зелеными русалочьими глазами, кажется нездешней.
Она с огромным интересом слушает мои разъяснения по поводу заполнения холодильника, удивленно расширяет глаза, когда говорю, что вся еда и напитки бесплатные и ежедневно пополняемые. Понятливо кивает на мои объяснения по всем основным моментам пребывания в номере.
Она такая позитивная и доброжелательная, что я невольно тоже начинаю улыбаться и ощущать себя проще.
Наверняка, она не москвичка. Слишком просто, слишком душено себя ведет.
Гостья. Может, командировочная из провинции? Спросить неловко, не мое дело это. Но интересно. Очень.
Выхожу, невольно улыбаясь и изо всех сил надеясь, что рыженькую русалочку не постигнет моя судьба, и ей не придется разочаровываться в столице. И, особенно, в мужчинах, живущих здесь.
Она слишком славная, чтоб ее можно было обидеть…
Когда через день, утром, я вижу эту девушку на руках у Тимура, то от шока не могу удержать в руках баллончик с чистящим средством.
Сдавленно ахаю, словно в стоп-кадре, подмечая бледное испуганное лицо рыжей немой гостьи, ее беспомощно упирающиеся в широченные плечи тонкие пальцы… И жесткое лицо Тимура, которое прорезает тень неудовольствия, когда он разворачивается на мой слабый «ах», и наши взгляды встречаются.
Он хмурится, кривит губы, а затем… Затем просто заходит со своей беспомощной ношей в квартиру генерального директора, собственника компании, в которой я работаю.
26.
