Он трахался как порно-звезда, – я показательно закатила глаза и обмахнулась руками.
Забавно, ведь раньше я думала, что все взрослые парни такие: они внимательные, они знают, как сделать девушке хорошо, но правда в том, что многие из них не подозревают о существовании клитора, а если и подозревают, то атакуют его так, словно стремятся вырвать из женского тела.
Я лгала и даже не чувствовала за это вины, ведь глядя на то, как лицо Джефри темнеет от злости, все внутри меня ликовало. Возможно, я и не привлекала его как раньше, возможно теперь в его расписании было полно места для таких как Челси и Эстер, но мои слова определенно задевали его, и я была несказанно рада видеть эти эмоции отражающиеся на его лице.
– Тяжело вспомнить то, что совсем не имело для меня значения, Фостер. Тяжело вспомнить того, кто был моим подручным клоуном и средством для достижения собственных целей. Тяжело вспомнить ублюдка, который не стоил и секунды моей жизни… – я не успела договорить, Фостер закрыл мой рот рукой и втолкнул меня в денник Герцогини, припирая меня к каменной стене.
Я моментально пришла в бешенство, обрушила десятки ударов в грудь и по плечам придурка, но он даже бровью не шевельнул пока терпел град моих ударов, а когда я попыталась ударить его по лицу, он ловко увернулся, но руку от моего рта все же убрал. Он прижал меня своим телом к стене и расположил свои руки по обе стороны от моей головы.
Фостер так и замер, нависая надо мной и не позволяя выбраться, что я собственно и не пыталась сделать, ведь наши взгляды встретились.
Я смогла разглядеть в его изумрудных радужках, почти полностью закрытых черным расширившимся зрачком то же самое, что чувствовала сама. Желание убивать и потребность поцеловать. Это выбивало почву из-под ног.
Он хочет поцеловать меня?
Он хочет… меня?
Мое сердце едва не выпрыгивало из груди от волнения и трепета перед человеком, который так отвратительно поступил со мной в прошлом и который по сей день продолжает издеваться надо мной.
Но как бы я ни старалась, не могла погасить в себе потребность коснуться его губ.
Очнись, Барбара! Он заставил тебя работать конюхом!
Он знал, как задеть меня, он знал, от каких именно его действий я способна испытать унижение, но при этом в его присутствии я продолжала таять, как наивная школьница."
"– Что еще тебе нужно? – тихо спросила я. Он коснулся кончиком пальца моей щеки, на что я дернула головой, но он проигнорировал мой молчаливый протест.
