Его взгляд вдруг замер на моих губах, прямо как вчера, когда нас разделяли решетки.
Этого мне еще не хватало!
После секундного замешательства я скинула его руку со своего локтя и, не проронив больше ни слова, направилась к конюшне. Я не оборачивалась, даже когда вышла за пределы двора, и только по визгу шин поняла, что Фостер с водителем убрались с территории поместья.
***
После утренней уборки конюшни я едва с ног не валилась. Каждый сантиметр моего тела болел, горло пересохло, виски пульсировали, а мышцы были словно камень.
Мои щеки и лоб нагрелись так сильно, что могли вполне сойти за еще один альтернативный источник энергии.
Мне пришлось переодеться в старую одежду для занятий верховой ездой, ведь убирать конюшню мне попросту было не в чем. Волосы я завернула в высокий пучок.
Были во всей этой ситуации и плюсы, я была куда чище, чем пару дней назад, когда вломилась в конюшню – кстати об этом, дверь починили на следующий день – кроме того со мной рядом были лошади, а они уж точно куда приятнее людей.
– Барбара, у тебя впереди еще работа, – сказал Джуд, заходя в денник Герцогини, который я только что привела в порядок. Именно в этом укромном местечке я мечтала отсидеться, но чертов конюх навис надо мной словно надзиратель. Он даже не пытался скрывать, как ликовал, глядя на то, в каком положении я оказалась. Мы никогда не могли найти с ним общий язык, Джуд был ленивым, и я часто упрекала его в том, что он плохо выполняет свои обязанности, неудивительно, что теперь с его лица не сходит эта проклятая улыбка.
Я сидела на стоге свежего сена и недовольно смотрела на Джуда. Жаль Герцогиня была в леваде12, наверняка моя девочка поддержала бы меня и лягнула бы конюха.
Он все еще работал в этой конюшне. Либо кроме этого Джуд ничего больше не умел, либо лошади были его единственной любовью и страстью, лично я ставлю на первое.
Пять лет практически никак не отразились на нем, Джуд немного пополнел, отрастил щетину, однако так и не избавился от ремня с огромной пряжкой, уродливых клетчатых рубашек и шляпы.
Все так же является поклонником Блейка Шелтона13. Я ничего не имею против Шелтона, все-таки он женат на Гвен14, а Гвен самая настоящая икона стиля."
"Был в конюшне еще один конюх по имени Бо – парнишка лет двадцати, но большую часть времени он молчал и смущенно отводил взгляд. Поэтому я даже спросить у него ничего не могла, стоило мне подойти, он терялся в пространстве и времени.
– Я уже убрала денники, – фыркнула я, складывая руки на груди.
