Она смотрела на меня с таким сильным отвращением, что будь я чуть мягче, то непременно сжался бы от этого взгляда и захотел бы как можно скорее скрыться от него. Но мягкость – не про меня, поэтому я купался в лучах этой ненависти, наслаждался ее пышущим от ярости лицом и до побеления сжатыми губами. А еще старательно не замечал сильного и болезненного покалывания в груди, будто мои ребра терлись друг о друга.
Нет. Мне вовсе не жалко ее. Я делаю все правильно.
– Ты еще пожалеешь об этом, – холодным, словно сами воды Арктики голосом, сказала она.
Я скучающе поправил свой галстук и взглянул на Челси, которая с яркой враждебностью и обидой на симпатичном лице молча наблюдала за нами.
–Детка, тебя подбросить до работы? – Я никогда не называл Челси деткой, я вообще не использовал уменьшительно-ласкательных прозвищ при общении с девушками, но глядя на то, как Барбара Эванс теряет всю свою показную уверенность, я готов был хоть сплясать.
Челси улыбнулась и довольно закивала головой, словно я предложил ей не до работы ее подвезти, а стать моей женой.
Мягко погладив ее спину, я повел подружку на выход, оставляя Барбару на кухне одну.
Далтон уже ждал нас на подъездной дорожке поместья Фостеров.
Когда машина тронулась, я первым делом достал планшет, чтобы проверить все схемы и графики по плану о зеленой энергии. Через пару недель мне нужно будет представить совету компании проект трехступенчатого перевода части мощностей компании на зеленую энергию. Солнечные батареи в свое время стали настоящим прорывом в области энергетики, однако многие по-прежнему отказывались от них, ведь это был не самый дешевый источник энергии.
Когда я говорю о «многих» имею в виду толстопузых придурков, которые являются владельцами акций компании «Эванс-Фостер Энергетик и плевать хотели на экологическую уязвимость нашей планеты.
Чертовы жадные эгоисты!
– Джефри, – позвала Челси, вырывая меня из глубоких раздумий.
И зачем я только позвал ее с собой?
– Да? – спросил я, не отрывая взгляда от планшета и графиков.
Я думал, что мой тон, который буквально кричал о том, что я не желаю ни с кем разговаривать, остановит ее, но ошибался. Иногда Челси не видела рамок дозволенного."
"– Не хочешь поговорить? – спросила она, открывая пачку со странными сухими салфетками и прикладывая их ко лбу, носу и подбородку. Кажется, они матируют кожу или делают какое-то другое дерьмо.
Мечтаю.
– Нет. – Я даже не потрудился спросить, что именно она хотела обсудить со мной.
