– Я уже доверилась, перед пожаром я поняла, какой идиоткой была, я хотела прийти к тебе и зацеловать тебя до потери сознания. Ну, или пока не появился бы твердый стояк.
– А он точно появился бы, – ухмыльнулся Фостер.
– Да, я в этом никогда не сомневалась, – я рассмеялась, прижимаясь к нему и ощущая, как тот самый стояк, едва не прорывая брюки Фостера, упирается в нижнюю часть моего живота. – Я люблю тебя, Джефри, и люблю давно. Возможно с восьми лет, когда я наблюдала, как ты с мальчишками играешь в домике на дереве, может с девяти, когда в день похорон моей мамы ты пошел за мной в конюшню, и я впервые увидела твою искреннюю улыбку после моих слов о змее.
А может, с пятнадцати, когда я недоумевала, почему ты смотришь на меня таким пронзительным взглядом на балу дебютанток.
– Все дело в платье, которое выглядело как пережаренный зефир, – сострил он, за что получит моментальный шлепок по своему непострадавшему в пожаре плечу. – Шучу. Все потому, что я мечтал танцевать с тобой, кружить тебя по залу и видеть перед собой твои глаза, а не щеглов, которые пытались тебя лапать.
Никто меня не лапал, гребаный собственник.
Фостер схватил меня за щеки и поцеловал, не позволяя отстраниться.
– Я люблю тебя, малышка Барбара. И хочу кое-что спросить у тебя… – Он не договорил, отошел в сторону, позволяя мне взглянуть в окно.
Святые угодники!
От увиденного я чуть не отключилась.
Несколько сотен ярких огней на горе сложились в одну фразу.
– Ты выйдешь за меня? – прошептал он, оказываясь позади меня, накрывая ладонями мой живот и опуская подбородок на плечо.
– Это какие-то специальные огни? Я не понимаю, – пробормотала я. Мои глаза наполнялись слезами, а нижняя губа задрожала.
– Это живые люди, и они будут стоять там еще полторы минуты, так что потрудитесь ответить, миссис Фостер.
Я засмеялась, прижимаясь спиной к его груди.
– Мы уже женаты.
– Но я так и не сделал тебе предложение. Мне просто нужно убедиться… – Я не позволила ему закончить, обернулась и заключила его лицо в ладони.
– Разве ты еще не понял? Я всегда была твоей, Джефри. Мое тело, моя душа, мое сердце – это всегда принадлежало только тебе.
В его глазах показалось облегчение.
– Кажется, я самый счастливый ублюдок на этом свете, – отозвался он, утягивая меня в поцелуй. И я не могла не согласиться с ним, ведь меня переполняло от ощущения теплоты и любви к этому мужчине.
