– Я проживу каждый отведенный мне день в счастье и радости и ни разу даже не вспомню о тебе. Я не буду ненавидеть тебя, потому что ты даже моей ненависти не достоин.
Нет. Это не обида из-за завещания, дело в другом. Барбара о чем-то узнала, и это что-то расстроило ее настолько, что она решила вычеркнуть меня из своей жизни. Мейсон все же поймал ее и наплел чего-то? Подруги отговорили? А может, Дорис?
– Кто это был, Барбара? – Она покачала головой и сжала губы от досады. Всего на мгновение ее взгляд метнулся в сторону Дорис, и тогда я понял все без слов.
– Кто? Моя мать? Что она сказала?
Шепот не смолкал, все это происходило на глазах десятков знакомых и друзей, как моих, так и ее, но мне было плевать. Я устал играть с ней в кошки-мышки.
– Действительно хочешь обсудить это сейчас? – спросила она, поправляя волосы.
– Да.
– Я нужна тебе только для того, чтобы получить компанию. Все это было на поверхности, но я никак не могла понять. Как и раньше, ты преследуешь свои цели, – на выдохе выпалила она, и эта печаль в ее голосе стоила мне сотни, нет, тысяч нервных клеток.
Я был зол, главным образом на Дорис, ведь понял, что произошло. Моя мама перешла все границы, вообразив себе черти что, она пришла к Эванс и вывалила это на нее, наверняка извратив все до неузнаваемости.
– Это не так. Плевать я хотел на компанию!
– Значит, после нашей свадьбы ты не получишь кресло генерального директора и полный контроль над советом?
Именно так это и выглядело, но, черт побери, вся эта подготовка, свадьба и завещание – все это было сделано только ради нас с ней.
– Я знаю, как это выглядит, и после нашей свадьбы я действительно получу возможность встать во главе компании, но все это случится только по твоей воле.
Она горько усмехнулась и быстро заморгала, будто бы едва могла сдержать слезы.
– Можем мы уже закончить? – спросила она Рида."
"– Нет. Ты озвучила свои гребаные клятвы, так позволь сказать мне. – Я был так чертовски зол, что в очередной раз она верила кому угодно, но не мне. После того как моя мать наплела ей всей этой херни, Барбара не пришла ко мне, она не захотела это обсудить.
Но кое-что было сильнее злости к ней – любовь. Однажды она усомнилась во мне. Я был глуп, я не должен был копировать поведение матери, я не должен был нападать на Барбару в ответ, я должен был защитить ее, успокоить, дать понять, что я на ее стороне, моя ошибка стоила нам пяти лет, я больше не повторю ее.
– В прошлом я солгал тебе, потому что хотел тебя защитить.
