– Один уже здесь, – фыркнула я, отстраняясь от Фостера и поглядывая в ту сторону, где исчезли Джоанна и ее морская свинка.
– Клоуны? – переспросил Фостер, недоуменно поглядывая на Делайлу. Я сузила глаза, как бы говоря: «да, клоуны, неужели ты не позволишь своей невесте нанять клоунов если она того хочет?» Он сдался. – Ладно, клоуны.
– Белые павлины будут всего два часа, до, во время и после церемонии, как мы и договаривались.
– Павлины? – переспросил Джеф.
– А ты думал, на свою свадьбу я захочу голубей? – изумилась я, складывая руки на груди.
– Лебедей.
– Не могу поверить, ты такой тривиальный! Продолжайте, Делайла.
– О, и шоколадные фигуры подвезли.
– Барбара, на улице двадцать пять градусов и солнце палит. Какие шоколадные фигуры? – тихо спросил Джеф. Я сдержала улыбку, однако была недовольна, что его голос прозвучал ровно, я ждала момента, когда он взорвется.
– Это не на свадьбу, для меня и Отэм, теперь еще и Джоанны, эротическое фондю, – пожала плечами я.
– Что еще за эротическое фондю?
А затем показались шоколадные фигуры по полметра каждая. Доставщик избавил их от упаковки, позволяя нам всем насладиться этим невероятным зрелищем. Они были невероятны, воинственные и вдохновляющие, и наверняка вкусные. Так же к ним прилагалось три килограмма крупной клубники.
– Члены. В моем холле два шоколадных члена, – пялясь на члены, пробормотал Фостер. Внешний слой был сделан из розового шоколада, а внутренний из белого, члены медленно таяли и белые капли стекали вниз.
Я приблизилась к одному из них, схватила крупную ягоду и провела ей по подтаявшему шоколаду, а затем надкусила ее, громко причмокивая. Шоколад был отменный.
Фостер подошел ближе, я запихала в рот еще одну ягоду и уставилась на него высокомерным взглядом, который он просто не выносил.
– Я знаю, что ты пытаешься сделать. Но у тебя не выйдет, нет ничего, что способно вывести меня из себя, – заверил он.
– А ты уже видел розовые занавески?
– И?
– Это розовая свадьба.
Ты ненавидишь розовый, – ухмыльнулась я, надкусывая ягоду и чувствуя, как капелька срывается с уголка губ. Фостер схватил меня за челюсть и скользнул кончиком языка по моему подбородку, слизывая клубничный сок, а затем поцеловал. Его губы двигались мягко и неторопливо, вкус клубники, шоколада и его языка едва не стал причиной моей скоропостижной смерти, но я держалась, я не сдамся просто так.
