Подумать только, почему я стала ненасытной, словно мартовская кошка?
Фостер прервал нас.
– Солнце скоро сядет, твоя кожа покрылась мурашками от холода, еще нужно вернуть Рейджа в конюшню, так что нам пора, продолжим, на чем остановились, дома. – Я обернулась, замечая огромный оранжевый диск, незаметно приближающийся к горизонту.
Действия Фостера разнились с его словами, ведь в следующее мгновение, накрыв ладонью заднюю поверхность моей шеи, он принялся оставлять неспешные поцелуи на моем лице. Я прикрыла глаза, касаясь кончиками пальцев его пресса и медленно подбираясь к члену.
Он перехватил мою руку и поднес ее к губам, в очередной раз оставляя маленькие поцелуи на костяшках пальцев, прямо рядом с платиновым кольцом и огромным розовым бриллиантом.
– Все хотела спросить. Почему ты выбрал его?
– Я не выбирал, кольцо было сделано на заказ, камень везли из Австралии. И я рад, что он не оказался персикового оттенка, тогда пришлось бы заказывать новое кольцо, – усмехнулся Фостер, помогая мне подняться с пирса и подавая мне мои трусики и тренировочные брюки.
– Столько усилий из-за одного маленького, – я откашлялась и перевела на него неловкий взгляд, – вернее большого колечка.
– Это не ради колечка, это ради тебя. Потому что ты заслуживаешь лучшего.
– Но для всего этого понадобилось бы время. Когда ты заказал этот камень?
Я быстро одела топ, и переплела влажные волосы в новую косу. Хотела вернуть футболку Джефри, но он не позволил, снова натягивая ее на меня. А после его ладони легли на мои щеки.
– В день, когда Далтон привел тебя в мой дом. Ты еще была вся в лошадином дерьме.
– Боже, не напоминай, – фыркнула я, пока до меня доходил смысл его слов. – Ты сразу заказал кольцо?
– Да. Первое, о чем я подумал в тот вечер. Не спрашивай, почему в следующие несколько недель я вел себя как идиот, обещаю, что заглажу всю вину.
– Ты уже загладил. – Он мягко поцеловал меня.
– Самое сладкое впереди. Весь дом в нашем распоряжении, – ухмыльнулся мерзавец, а затем повел меня к нашему черному коню.
Посмеиваясь, словно обезумевшие подростки, мы ввалились в дом. Последние лучи закатного солнца проникали в поместье сквозь панорамные окна первого этажа. Прижав меня к стене, Фостер нещадно терзал мои губы несдержанными, голодными поцелуями. Мгновение и его пальцы, минуя мои брюки, проникли в трусики и погладили так быстро ставшие влажными складочки нежной кожи, сцеловывая с моих губ удушливый всхлип.
– Джефри! – простонала я, сжимая его волосы в руках.
