– Это платье куда лучше того, в котором ты была на бале дебютанток, – решил пошутить я, чтобы не видеть эту хмурость на ее лице.
Барбара скривила губы, но затем скромно улыбнулась.
– Кики так старалась выслужиться перед отцом, поэтому посоветовала ему подарить мне то ужасное платье. Я была похожа на пережаренный зефир, представляешь?
О, да. Я представлял. Как сейчас помню тот вечер: я стоял в тени за большой мраморной колонной и наблюдал за тем, как она танцует с богатыми и привилегированными щеглами.
Каждого из них мне хотелось стереть до фракции морского песка. То, как они смотрели на нее, как пытались схватить… Ей было всего пятнадцать лет, но она уже обрела те самые формы, которые вызывали в головах пубертатных подростков вовсе не безобидные мысли. А может я злился, потому что такие же мысли были в моей голове? Да вот только в отличие от тех парней мне было не пятнадцать.
Весь вечер рядом со мной терся Мейсон, все не решаясь, наконец, отыскать свои яйца, подойти к ней и сказать, что он хочет не только дружить.
Они были одногодками и его внимание было нормальным, а вот внимание девятнадцатилетнего ублюдка Фостера – нет.
– Сейчас ты не похожа на пережаренный зефир. Почему тогда стоишь в темном углу, вместо того, чтобы блистать в центре зала?
– Я не в настроении.
– Барбара Эванс всегда в настроении для светского приема. Ты обожаешь купаться во внимании других людей.
– Не сегодня и не при таких обстоятельствах. Я больше не часть этого общества, не придворная дама, я скорее должна стоять по другую сторону и разносить напитки, – призналась она.
"
"Барбара переминалась с ноги на ногу, ее неуверенность была осязаема, по крайней мере для меня, ведь мне достаточно было одного лишь ее короткого вздоха, чтобы понять ее настроение. И сейчас она была расстроена, ведь в собственном представлении не соответствовала всем этим людям. И как по мне, жестко ошибалась на этот счет.
По залу заструилась живая, ритмичная музыка. Наконец-то музыканты перестали кого-то хоронить и решили задать настроения вечеру.
Барбара осматривалась, принципиально не задерживая свой взгляд на мне. И как же мне не нравилось это. Ее глаза слишком красивы, чтобы растрачивать эту красоту на тех, кто не сможет оценить ее по достоинству.
Нет, Фостер, остановить.
Черт!
Ты снова позволяешь этому влиять на тебя. Ты снова рискуешь остаться с осколками в руках вместо живого сердца.
Я боролся с собой ровно секунду и проиграл.
